— Не шуми. Материалы привёз? Можешь подвезти фотографии прямо сейчас в порт? Тут аврал, и послать больше некого.
— Николай Герасимович, — протянул Лёха с сарказмом, — интересно, когда у нас было иначе? Сначала сами создаём трудности, а потом героически их преодолеваем! Уже бегу, — бросил он, не скрывая иронии в голосе.
Положив трубку, Лёха пошёл раздобывать транспорт. Однако быстро выяснив на аэродроме, что ничего ему тут не обломится и ни одной свободной машины нет от слова вообще, он пошёл искать любую альтернативу.
22 октября 1936 года. Бригада танкистов у Лос-Альказарес.
Лёха пролез в дыру в ограждении и направился к танкистам, чьи позиции находились буквально на расстоянии хорошего плевка от его аэродрома.
В их лагере кипела непривычная суета. Во дворе перед воротами выстроилась короткая колонна из четырёх полуторок, одна машина пока оставалась у склада метрах в ста пятидесяти, загружаясь.
Вокруг болтались испанские артиллеристы с оружием, делая вид, что бдительно охраняют весь процесс.
У склада, словно муравьи, сновали танкисты. Они по двое таскали из местного хранилища небольшие, но явно тяжёлые на вид, деревянные ящики и загружали в кузов замыкающей полуторки. По их напряжённым лицам было видно, что ящики нифига не лёгкие…
Начальствующий на танкистами комбриг Кривошеин курил недалеко от арсенала с испанским артиллеристом и каким то богато одетым гражданским хмырем. Артиллерист был местным начальником базы, на чьей территории квартировали танкисты Кривошеина и Лёха общался с ним пару раз, а гражданского хмыря с военной выправкой раньше он не встречал.
Машины были прилично нагружены, колёса просели под весом, тонны по полторы точно в каждую затолкали, прикинул Лёха. Сверху машины были закрыты брезентом.
Хотя советские грузовики и назывались «полуторками», но такая полная загрузка все таки вряд-ли рекомендовалась.
Никто на это не обращал внимания — работа шла в спешке, времени соблюдать формальности похоже не было.
Лёха быстро осмотрелся и уже хотел идти к Кривошеину договариваться, когда заметил знакомого водителя, с которым приятельствовал в нескольких прошлых поездках. Он решил воспользоваться ситуацией и не упустить возможность попасть в порт. «С водителем всё легче договориться», — решил Лёха. Подойдя ближе, Лёха кивнул водителю и, стараясь выглядеть уверенно, произнёс:
— Привет, дружище! Слушай, Кривошеин приказал подбросить до города. Надо срочно кое-что передать в штаб.
Водитель оглянулся в сторону Кривошеина, который был далеко, и кивнул, словно размышляя, но Лёха демонстративно помахал рукой в сторону командира, вроде приветствуя его, и выглядел исключительно уверенно. Подтверждением своих слов он протянул водителю пачку сигарет «Ducados», крепких, ароматных и с насыщенным вкусом черного табака. «Не иначе наши в будущем у них фабрику купили», — думал Лёха.