После сборки самолёта они с Кузьмичом несколько раз поднимались в воздух, выполняя пилотаж вокруг базы. Лёха привыкал к машине, которая по сравнению с прошлым летающим хламом была более строгая в управлении, но самое главное — скоростная. Он даже начал подумывать о том, чтобы попробовать свои силы в охоте на немецкие или итальянские бомбардировщики, которые то и дело появлялись в небе.
Однако была вещь, которая его бесконечно раздражала — замена стандартных пулемётов ШКАС на авиационный вариант пулемёта Дегтярёва. «Кому вообще пришло в голову поставить этот архаизм на современный самолёт?» — думал он, не подозревая, что кидает камень лично в огород товарища Ворошилова, по чьему приказу и была проведена замена. Скорострельность у пулемёта была никудышная, и вместо удобной ленты непрерывного питания, как у ШКАСов, здесь приходилось пользоваться огромными круглыми коробками с патронами, которых влезало аж всего по 63 на каждый диск. Кроме того, пулемёты штурмана переставали стрелять при скорости больше двухсот километров в час — у пружины не хватало силы взводить затвор. По этой же причине верхний пулемёт стрелка стрелял только в секторе плюс — минус пятнадцать градусов от хвоста.
Кузьмич, бедолага, тоже был недоволен. Он вечно ворчал, ругаясь на тесноту самолёта Туполева и лишний груз.
— Нет бы на «Протезах» летали, как баре! — ворчал он, пыхтя и поправляя ремни. — А тут сунули шесть здоровенных банок для этих пулемётов! В чью задницу, простите, я их засуну?
— Молчи, Винни-Пух недоделанный! Кушать надо меньше! — обычно отвечал Лёха аж лоснившемуся от хорошего испанского питания Кузьмичу.
Лёха прекрасно понимал его недовольство. В тесной кабине каждая лишняя деталь усложняла жизнь. Он поклялся себе, что при первой же возможности избавится от этого «чуда» и найти что-то более разумное и надёжное, чем громоздкий и бесполезный пулемёт Дегтярёва.
Уставший после двух с половиной часов полёта — до африканского берега, до Пальмы, и обратно, — Лёха скинул парашют на руки технику, который подбежал ему навстречу.
Он отобрал у Кузьмича фотоаппарат и направился к КП, чтобы доложить о результатах.
Доложив дежурному по аэродрому о проведённом полёте, Лёха уже собирался отправиться на заслуженный отдых, когда в штабе аэродрома зазвонил телефон. Дежурный коротко ответил на вызов, затем протянул трубку Лёхе:
— Дон Хуян у аппарата, — по-испански ответил Лёха, ухмыляясь.
— Алексей, хорош придуряться, это Кузнецов, — раздался знакомый голос, — Как слетал?
— Всё чисто на сколько возможно. Нейтралы шляются за пределами территориальных вод, мятежников не видел. Недалеко от Картахены, с той стороны мыса, около Макаронов болтается башенный эсминец в нейтральных водах, скорее всего английский. До Африки только пара торговцев, у Пальмы стоит эсминец на якоре. Похож на французский. но тут я не уверен. А вообще пора авиационный фотоаппарат покупать и полноценную лабораторию тут делать, много ли Кузьмич «Контаксом» наснимает.