— И скажи голубь мой сизокрылый, зачем ты намалевал флаг военно-морского флота СССР на своем самолете, нарушая секретность?
17 октября, кафе около порта, Картахена.
Выйдя от Кузнецова, не успевший позавтракать Лёха направился в местное кафе слопать чего-нибудь вредного. Настроение было ещё и накатить бы грамм сто пятьдесят, а лучше двести. Он шёл и думал, что действительно надо быть аккуратнее, а то приспособился в этой испанской вольнице решать все проблемы пистолетом. Конечно Николай Герасимович прав, надо было спокойно решить вопрос, не доводя дело до стрельбы.
«На Родине бы меня за такие приколы расстреляли без разговоров», — носилась в мозгу мыль.
Заскочив в маленькую кафешку и заказав себе «валенсиану» — паэлью с морепродуктами, Лёха задумался о своей жизни.
«Надо признать, что как то у меня и правда излишне резко отношения с некоторыми товарищами, и особенно с политработниками складываются», — думал Лёха. Нет, среди них попадаются и вполне приличные люди. Ему вспомнился его первый комиссар, Владимир Александрович из Качи, в целом не вредный мужик. Лёха подумал, что явно дает себя знать привычка быть независимым из прошлой жизни и скорее всего именно по этому его так раздражает, когда кто то решает за него, что хорошо, а что плохо…
И тут принесли паэлью… И вырабатываемый желудочный сок напрочь задавил прочие реакции молодого и голодного организма, включая любые мысли о политике…
Настоящая Лёхина война в Испании только начиналась.
Глава 26
Золотая лихорадка
20 октября 1936 года. Пригород Картахены
Шестеро молодых людей с военной выправкой собрались в одном из домов на окраине Картахены. На них была разная гражданская одежда, но военная осанка и слаженность движений выдавали их подготовку. Как сказали бы в далёком будущем — РДГ, один из диверсионных отрядов франкистов, собравшийся для обсуждения предстоящих действий. Их путь сюда занял почти две недели, и на каждом шагу они сталкивались с опасностями и препятствиями. К их счастью, по дороге везде находились сочувствующие делу Франко, которые помогали в трудных ситуациях.
Сейчас они подошли к финальной цели своего долгого путешествия. Командир, крепкий сорокалетний офицер, всю жизнь посвятивший служению Испании, презирал бардак, который устроили республиканцы в армии. Он поддержал Франко всей душой и теперь ставил своим людям задачу.
— Нам поручено контролировать дорогу, ведущую от аэродрома в сторону Мурсии, — начал он, видя, как на лицах бойцов мелькнуло разочарование. После всех трудностей, через которые им пришлось пройти, этот маршрут казался второстепенным вариантом, который не стоил затраченных усилий.