Лёха бросил быстрый взгляд на часы. Половина седьмого утра.
Не понятно. Если франкисты придерживаются расписания, то до появления поезда у них есть ещё минимум полтора часа. Но было ли оно неизменным? Кто знает, как повлияла ночная диверсия. Учитывая, что мост не рухнул, составы могли уже пойти, а могли и задержаться.
Солнце пригревало уже во всю и маскрировка из веточек стала ощутимо увядать. Разглядывая окрестности, Лёха размышлял. Ему не нравилось сидеть сложа руки в ожидании, особенно когда ситуация оставалась неоднозначной. В итоге, он вылез из под крыла «Шторьха» одёрнул ремень, проверил Браунинг и сказал Илье:
— Я быстро прошвырнусь по окрестностям. Вон недалеко каменный пупок какой то торчит, попробую залезть на него, посмотрю вокруг… Ты если что, кричи, должно быть слышно.
— Главное не геройствуй, Хренов, сразу используй ноги, — пробормотал разомлевший в кабине Старинов. Было видно, что он сам жалеет, что не может пойти в разведку.
Лёха кивнул и трусцой побежал к каменному выступу, торчавшему примерно в километре от самолёта. Это был невысокий, но удобный для обзора холм с почти голой вершиной — ни деревьев, ни густых зарослей, только серые, выветренные временем камни. Примерно десять минут он карабкался вверх, цепляясь за выступы, нащупывая трещины в скалах, пока наконец не выбрался на вершину.
Он вскарабкался на выступ, упёрся руками в горячий от утреннего солнца камень, стряхнул пыль с ладоней и, прищурившись, высунулся вперёд.
Опа! Железная дорога.
Всего каких-то пятьсот — шестьсот метров до неё — прямая видимость. И вокруг только редкие кусты, скопления камней, пересечённый рельеф — приличного укрытия, за которым можно было бы спрятаться, не наблюдалось. Рельсы вились вдоль долины, поблёскивая в утреннем свете, словно глядя прямо ему в глаза. Словно напоминая, насколько близко он оказался к линии движения вражеских войск.
Но это была только половина беды.
Лёха напряг зрение, посмотрел в сторону Авилы — и внезапно застыл.
Охренеть!
Где-то в трёх километрах по обе стороны от рельсов двигалась цепь людей. Движение было медленным, размеренным, как будто эти ребята никуда не торопились, но Лёха отлично знал, что это значит.
Испанцы не оставили инцидент у моста просто так и начали прочёсывание местности. Облава активно развивалась.
— Никогда такого не было и вот опять! — высказался Лёха себе под нос, процитировав незабвенный мем от Виктора Степановича, и судорожно облизал губы.
Франкисты шли цепью, медленно, методично. Они осматривали кусты, заглядывали в низины, изучая в каждую складку местности. Насколько он мог видеть цепь растянулась около километра в их сторону.