Вообще же, мои новые сородичи были… странными. В сытом состоянии они играли, веселились, азартно носились друг за другом и прыгали из воды, как дельфины. Приглядевшись к перемигиванию их сине-зелёных огоньков можно было заметить намёки на некие социальные роли и взаимоотношения. Они могли общаться эмоциями и непрерывно это делали, хоть и без всякой осмысленности и чётких целей, но делясь друг с другом впечатлениями, желаниями и предложениями. Предложений тех было мало и они не отличались разнообразием — погоняться друг за другом, потолкаться — кто кого, попрыгать из воды вверх, вот, собственно, и весь список, но всё равно это были явно выраженные развлечения. И я не понимал зачем существами, являющимся, буквально, биологическим оружием, нужны такие инстинкты. Я до сих пор был уверен, что моё видение из сна не врало, но я не видел логики в том, чтобы даровать механизму очистки океана такие свойства. Ведь все мои сородичи были одинаковы, они, в лучшем случае, отличались по размерам, но у них даже не было разделения по половому признаку, так зачем же им социальные механизмы «красования»? В природе, самец красуется перед самкой, чтобы показать перспективность своей наследственной линии, но тут-то о какой наследственной линии может идти речь? Я вот был вообще не уверен в нашей способности размножаться самостоятельно, после всех видений Колыбели. И тем не менее, наблюдаемое мной поведение существовало и никуда не спешило исчезать.
Словом, всё было загадочно и непонятно. Впрочем, были и хорошие новости — никаких новых самолётов над нами за эти дни больше не появлялось. Это была хорошая новость даже не из-за дискомфорта, который приносил прошлый визит наблюдателей, а в силу банального увеличения численности стаи. Сейчас в ней уже было тридцать четыре особи, включая меня самого, и это выглядело довольно внушительно, если собрать всю толпу вместе. Конечно, когда я только первый раз очнулся, акулоподобных трупов в окрестностях было чуть ли не на порядок больше, но кто их знает, обитателей высоких кабинетов, вдруг они и по трём десяткам не постесняются отработать чем-нибудь смертельно опасным? Пусть не ядерным боеприпасом, но ведь и всяких глубинных бомб в мире хватает, в конце концов, мало ли чем они шмальнут, если я после этого сдохну? Короче говоря, отсутствие наблюдателей меня радовало, хотя спутники на орбите и продолжали беспокоить, но там уж я ничего не мог сделать, и оставалось надеяться только на то, что с оптикой у них не очень и, что в мире сейчас и помимо меня хватает тех, кто беспокоит человечество.