Так или иначе, время шло, и чем дальше, тем отчётливее я ощущал, что реально тупею. Не в том плане, что от бытия определяющего сознание, а просто от однообразного ничегонеделания. Дел — нет, общаться не с кем, развлечений — только жрать, спать, плавать, наблюдать за своей стаей да слушать океан. Оно, конечно, всяко лучше, чем сидеть в тёмной ящике без возможности пошевелиться, но всё равно отупляло. А ещё я сбился со счёта времени.
Держать в памяти точное количество смены циклов «стало темнее-стало светлее» не получилось. То ли из-за общей безмозглости металлоедского роду-племени, то ли из-за того, что постоянно на что-то отвлекался, то ли из-за сна, в который я нет-нет, да погружался, а там ведь проснёшься — и никто не подскажет, сколько ты спал — вдруг на сутки провалился? Попробовал было сочинить календарь, но идея провалилась. И я даже не мог сказать, что «у меня лапки», потому как конечностей вообще нет, просто полосы в песке сглаживались течениями, а укусы на обшивке кораблей держались ровно до того момента, пока я их караулил. Мои сородичи, так-то, послушные, но… тупенькие. И память у них, как у рыб. Потому стоит только отвернуться… или чего там «отвернуться», стоит хоть чутка отвлечься, как происходит «хрум» и всё — нету календарика. А мне транслируют стыд, раскаяние и глубокую печаль в ответ на мои претензии. При этом «обоснуй» у этих товарищей был железный: «пока Старший говорит не есть вкусную штуку, мы не едим вкусную штуку, когда Старший перестаёт говорить не есть вкусную штуку, мы едим вкусную штуку, ведь это — вкусная штука». И дальше не лучше, ибо: «к Старшему надо держаться поближе, потому что он Старший и командует, а ещё его надо защищать, потому что он — самый важный для стаи, ведь он командует.» То есть вся толпа акулоподобных металлоедов, если не развлекается, то постоянно пытается скучковаться вокруг меня, делая это совершенно инстинктивно. В итоге, если я нахожусь у корабля-календарика, то у этого же корабля находятся и все остальные, а он же, корабль, вкусный — нельзя просто так висеть в воде рядом с вкусным кораблём и не куснуть его. То есть если совсем сытый, что прям от пуза, то ещё можно, но как только чутка переваришь, то ведь он же — вот он, прям рядом, вкусный, металлический, как же его не куснуть? Если же я отхожу подальше, то тут опасность начинают представлять не те, которые при мне толкаются, а те, которые в сторонке играются. А с ними ещё сложнее — не уследишь, когда они к нужному остову приближаются и когда захотят сделать «кусь». Вот и получается, что как ни повернись, а чуть отвернёшься — и конец календарику. И ладно бы только это, но хуже всего, что, с такой однообразностью, я начал реально дуреть, вплоть до того, что начали возникать моменты из серии: «а делал ли я пометку сегодня, или только вчера?».