— Стоять!!!
Мужики остановились как вкопанные и по собственной инициативе залегли. Правильно. В пару прыжков добравшись до них, я опустился на землю:
— Вперед нельзя, там шухер.
— А куда? — раздраженно, полным адреналина голосом, спросил Прохоров.
Вариант ужасный, опасный настолько, что хоть ложись и помирай, но — единственный.
— Назад, по дуге. К складу щас никто не сунется, они злы, напуганы и не знают, сколько нас. Щас стянутся в отряд и нас ловить начнут. Здесь и дальше, а там, — указал за спину. — Нет!
— Командир… — почти простонал Журавлев.
— Потом! — оборвал я, быстро запихивая имущество Серова себе в вещмешок. — Все, пошли! — вскочил на ноги.
— Вперед нужно, — упрямо заявил Петров.
Выдав матерный аналог «хочешь вперед — на здоровье», я пошел куда считал нужным сам. Нет времени спорить. Почти сразу за мной пошел Журавлев, а спустя пару секунд поднялся и Петров. Полагаю, не от осознания моей правоты, а потому что одному оставаться не хочется.
Зарево и фейерверк продолжались, и в лесу было почти светло — это позволило нам перейти на бег. На север. Вглубь рощицы, потом — вдоль ее краешка. Здесь было все еще громко, но зареву уже не хватало сил освещать нейтралку. Я посмотрел в бинокль: на позициях имелись румыны, но сейчас им было не до нас — они стояли, курили и смотрели в сторону склада. Секреты… Вижу! Один, с нарушенной маскировкой, пустой — тамошние обитатели стянулись на шум.
— Вперед, — велел я, убрал бинокль и пополз.
Остановились через час. Метров шестьсот за дорогой, в густом сосняке. Уже в тылу, оставив позади позиции и продолжающий побухивать склад.
— Перекур, — выдохнул я и растянулся на земле.
Рот жадно втягивал пропитанный хвоей и прелой землей воздух. Сердце своими ударами заглушало канонаду. Ноги и руки гудели, скованное единственной, важнейшей задачей — выжить — тело выставило счет и принялось взымать оплату.
Серов. Угораздило же. Жопа. Полная жопа — мы где-то в тылу, румыны на шухере, скоро они накатят в полную силу, и наши уйдут. Возможно — до того, как мы успеем вернуться. Если… Нет, никакого «если»! Мы вернемся, целыми и невредимыми.
Растяжка. Вот я дебил, а. Пока мне выдавали «колотушки», а «эфками» работать приходилось в «полевых» условиях, все было нормально, но стоило мозгу осознать, что мы идем на диверсию, включились рефлексы. Стоило того? Если бы не задержка, мы бы за три минуты горения шнура успели бы уйти дальше. Если бы…
И «если бы» нам тоже сейчас не нужно. Жопа уже случилась, мы — в ее недрах, а значит нужно выбираться.
— Надо… — Прохоров прервался на вдох. — Жене… Серова… В Тбилиси…