Не один я о ненужном думаю.
— Надо, — согласился Журавлев.
Этот запыхался меньше.
— Ты… нахера… сюда? — одышливо спросил меня Прохоров.
— Потом, — выдохнул я.
Помолчали. Отходняк отпускал, пульс постепенно замедлялся, раскаленные иглы перестали жечь легкие при каждом вдохе. Сев, я поморщился на покрытые кроваво-грязевой коркой ладони — стабильно содраны, стабильно рубцуются, функциональны — я снял с пояса фляжку и сходу осушил половину, чувствуя, как с холодным потоком возвращается жизнь. Закрыв крышку, посмотрел на валяющегося и слепо хлопающего глазами на кроны сосен Прохорова:
— Сюда — потому что вариантов других не было.
— Теперь нам конец, — апатично заявил он. — Вы как хотите, а я в плен сдаваться не стану, лучше сам.
— Лучше не самому, а вместе с врагами, — поправил Журавлев.
— Отставить уныние, — приказал я.
— А ты че раскомандовался? — начал садиться Прохоров. — Че-то не помню, чтобы тебя главным назначали.
— При гибели старшего по званию командование принимает следующий, — спокойно ответил я. — Устав забыл?
— Ха, старший! — ухмыльнулся он. — Салага, в войсках месяца три, а уже — старший!
— Дитятко заигралось в матерого разведчика, но жидко срется в штаны от вражеских тылов, — скучным тоном озвучил я.
Прохоров зашипел, вскочил на ноги. Я поднялся навстречу. Журавлёв равнодушно косился и не вставал.
Поймав выброшенную в мое лицо руку Прохорова, я сделал подсечку и не жалеючи впечатал его рожей в землю, заломав руку.
— Отпусти! — промычал он в землю.
— Товарищ командир, разрешите обратиться, — поправил я и надавил на руку сильнее.
Прохоров ответил матом, я добавил еще:
— В присутствии старших по званию не выражаются.
Не хочу идиота калечить, но лучше прикопать его прямо здесь, потому что без субординации подохнем все втроем. Прохоров мычал, очень аккуратно дергался, но постепенно затих. Я не отпускал. После пары минут тишины о землю срезонировало тихое:
— Товарищ командир, разрешите обратиться.
Отпустив, я сделал шаг назад:
— Разрешаю.
Прохоров встал, аккуратно прижав руку к телу. Второй, неуставной левой, нарочито-размашисто козырнул и издевательским тоном заявил:
— Забыл, товарищ командир.
— Принял, — серьезно ответил я и сел под дерево. — Мы — в жопе, мужики. Перелаемся — сгинем без толку. Предлагаю держаться вместе до возвращения к своим. Дальше, — посмотрел в глаза Прохорову. — Разберемся.
— Жалко Серова, — вздохнул он, отвел взгляд и тоже сел. — Такой мужик был! Настоящий разведчик, — неприязненно посмотрел на меня.
— Не повезло, — подключился Журавлев. — Столько под пулями ходил, а нанизало как жука на спичку.