Похоже, такое тут нормально… Как и висевшие в воздухе булыжники и лестницы, то появлявшиеся, то исчезавшие. Даже пятна на небе меняли свое положение, но это никого не волновало.
Стоило нам добраться до ничем не примечательного места около большого плоского камня, казавшего основанием чего-то большего, но исчезнувшего, как Анатолий скомандовал: «Хватит. Работаем здесь». Остановился – и воткнул в каменистую землю свою вытянутую палку с руками. Мох тут же отполз от нее, словно от огня.
– Меряем здесь.
– Отлично, – Осипова сняла рюкзак. – Курсантка, ассистируешь. Сав, тылы на тебе.
Если бы не место – над нами, прямо над головами, парила в воздухе еще одна странная колонна – и тишина, то я бы подумала, что вновь очутилась на артефакторных «выходах». Такие небольшие походики по лесу вокруг интерната, в которых мы привыкали таскать барахло, быстро его разворачивать, ну и обращаться в «полевых условиях» с артефактами. Анализатор этого Анатолия был, конечно, на порядок сложнее, чем наши, но все равно оказался знакомым прибором. Не сказать, что работать с ним было просто: и сборка, и настройка требовали и глазомера, и физической силы, пара стыков заели, кое-где отломились крепления одной части к другой… Но столичный маг явно пользовался анализатором не первый, и даже не десятый раз. Не знаю уж сколько времени мы возились, мои часы остановились, но нужную ленту с результатами он получил. Хмыкнул, скопировал ее тут же, на месте, простеньким артефактом, пропустив через пару бобин, и скомандовал:
– Собираемся и идем на следующую точку.
Что ж, сначала собирали анализатор – теперь будем разбирать. И укладывать в рюкзаки. И – как оказалось – возвращаться к месту с колоннами. Там мало что поменялось, разве что символы на ткани под кристаллами стали сиять ярче, а маги замерли рядом, в привычной, знакомой позе для медитаций. Не то направляли энергию, не то просто контролировали процесс.
Меркасов писал что-то в записной книжке. Получил ленту от Анатолия, кивнул – и вернулся к своему занятию.
А мы – к своему. В этот раз шли в другую сторону, но вокруг мало что поменялось, только начали попадаться деревья, а точка для замеров находилась рядом с разом тремя странными полу-дубами, полу-осинами, чьи листья могли похвастаться синеватыми прожилками, а кора – абсолютной белизной. Вновь сбор анализатора, настройка, показания, разбор, путь обратно…
На третий раз – меряли около большого камня – проснулось раздражение. Похоже, в интернате нас гоняли, как скотину и заставляли тренироваться до посинения просто чтобы сделать покорных мулов, молча таскающих тяжести. Еще и батончик, съеденный на «обеде» оказался гадостью, а воду, похоже, консервировали – вкус у нее был поганый.