Ангар номер два оказался, собственно, ангаром. Знакомым на вид, хотя нас вроде водили в другой, который был совсем рядом с дорогой. До этого же пришлось идти и порядком подмокнуть в процессе, стоял он прямо посреди поля. Где-то впереди, если я все правильно помню, стрельбище.
За стальной дверью ангара скрывался небольшой холл с высоким потолком. Основная часть помещения находилась за здоровенной стеной без всяких дверей.
Меркасов остановился, осмотрел меня и бросил:
– Подпрыгни.
– Что, простите?
– Подпрыгни, курсантка. Сейчас же.
Ладно… Я подпрыгнула. Штаны почти не мешали, а вот мундир явно стоило перешить.
– Сведи руки. Перед собой, потом над головой.
Я сделала, что он хотел. Капитан ругнулся.
– Снимай.
– Что?
– Мундир свой снимай. Или под ним белье?
– Нет, но…
– Ну вот и снимай. Или ты в этом стрелять, или, не дай господи, фехтовать собираешься? Надеешься, что порвется в процессе и мешать перестанет? Снимай и вон туда за дверь вешай, там гардероб, – Меркасов ткнул на покосившуюся тонкую дверцу в углу. – И шустрее, тебя ждут.
Оставалось только порадоваться, что надела я все-таки блузку, а не безрукавку. Хотя даже так чувствовала себя голой – это в интернате привычно ходить вот так, когда шрамы видно, а тут… Но выбора не было.
Меркасов мой новый наряд вниманием не удостоил, только поманил за собой, а вот Анатолий, вроде бы разглядывавший что-то в углу, уставился на шрамы. И выражение лица у него было… Как у Макса, когда он лягушку разрезал.
А все потому, что блузку с нормальным воротом Евстигнеева мне три дня назад порвала. Ладно, какая разница? Шрамы и шрамы. Плевать.
Меркасов подошел к стене, приложил руку – и появилась дверь, которую капитан и открыл. За дверью вновь не оказалось зала с Разломом, хотя само пространство было не самым маленьким. Коридор, по три двери с обоих сторон. Капитан направился к последней слева. Толкнул ее и бросил мне:
– Курсантка, получите снаряжение. На себя. Лех, выдай минимум! – чуть громче закончил он.
За приоткрытой дверью скрывалась комнатушка, разделенная на две части чем-то вроде барной стойки. Только вместо бармена тут имелся лысый старик, выложивший на разделявшую помещение перегородку несколько бумаг. За его спиной находилась дверь куда-то дальше.
– Подпиши. Левша, правша?
– Правша.
– Отлично, – он прищурился, – ладно, третий подойдет. Подпиши. И жди, – старик скрылся за дверью.
Документ был вполне стандартный, нам такие показывали. Материальная ответственность за оборудование, вот это все. В качестве «оборудования» значился револьвер системы Кузнецова-Западникова, двадцать четыре патрона к нему с «альт.пулями», сабля пехотная, артефакт «Щит» первого класса, аптечка простая, писчие принадлежности, бумага и запас продовольствия и воды на сутки.