Вспомнив о нем, Нина рефлекторно повернулась к пляжу и сразу же увидела это огромное ржавое корыто, по обыкновению стоящее на якоре неподалеку от ветхого дощатого пирса. Скоро его каюты опять наполнятся счастливыми душами, и оно понесет их в рай, оставляя за собой плотный шлейф сизого дыма… а потом вернется за новыми счастливцами.
«Как обычно».
Впереди показалась табачная лавка Абрама. Сам хозяин скучал на крыльце, попыхивая новенькой трубкой и с ленцой оглядываясь по сторонам. Заметив Виктора, он расплылся в приветливой улыбке: они неплохо ладили, одноглазый мастер и этот худосочный пройдоха, потертый, точно старый пластмассовый солдатик. В рамках загробного мира это был поистине уникальный симбиоз: Абрам угощал Виктора табаком, а тот делал ему простые, но милые безделушки.
Глядя на радостного хозяина лавки, Нина в очередной раз задумалась, почему из всех культур на острове прижился только табак? Имелся ли в этом какой-то глубинный сакральный смысл? А, может, это был всего лишь специфический божественный юмор?
— Здравствуйте, Нина, — вдруг услышала женщина.
Она вздрогнула и повернулась на голос. Перед ней стояла художница Галя — проворная черноволосая девушка лет тридцати с маленькими серыми глазами и смешным, немного вздернутым кверху носом. Настроение у Нины было вполне хорошее, и потому она раскошелилась на приветливую улыбку и вежливо сказала:
— Здравствуйте, Галя. Как поживаете?
— Да вот, готовлюсь… морально, — пролепетала художница и тут же уставилась на носы своих балеток, серых и старых. При этом девушка перебирала в руках крохотные четки, сделанные для нее Виктором — признак крайнего волнения, которое Галя безуспешно пыталась скрыть.
— К чему готовитесь? — не поняла Нина.
— Уплываю я, — робко ответила девушка. — На Материк.
Нина тут же инстинктивно взглянула на правое плечо художницы. Из-за платья Штампа видно не было, но, если Галя не врет, клеймо уже там.
«Сколько она здесь? Месяц? Два? Кто ж теперь разберет? Как будто вечность… но появилась, по ощущениям, куда позже, чем мы. И вот — уже уплывает… Как же так вышло?»
— О, Галя, здравствуйте! — запоздало воскликнул Виктор. — Как ваше ничего? Выглядите расстроенной… или мне кажется?
— Гале угол дали, — сказала Нина, неотрывно глядя на художницу.
— Вот как? — удивился супруг. — Что ж… поздравляю.
Вышло не слишком искренне, но Галя, кажется, не заметила подвоха.
— Спасибо, — поблагодарила она. — Я, наверное, буду очень скучать по городу, по Яне… По всем вам.
— Вот и мы тоже будем, Галя. Честно, — сказала Нина, беря мужа за локоть. — И мы бы с радостью поболтали еще, но нам, увы, пора, так что…