— Не стреляй, начальник! — донесся из недр потертой «кожанки» хриплый голос беглеца. — Христом Богом прошу! Я все расскажу!
Держа Мамонтова на мушке, Андрей разочарованно подумал:
«Не он… Ей-богу, не он. Селезенкой чую».
Это, разумеется, не значило, что беглеца следует отпустить на все четыре стороны. Раз пытался смыться, значит, не без греха, значит, в чем-то да виновен. Вот только в чем?
«Будем разбираться…»
Дворик после выстрела заметно оживился: Андрей почувствовал на себе недоуменные взгляды жильцов, которые, не в силах превозмочь любопытство, прильнули к стеклам окон. Старики, женщины, молодежь, подвыпившие отпускники-мужчины… В здешних спальных районах стреляли нечасто, поэтому случившееся мигом переполошило всю округу.
— К стенке давай, — велел Андрей. — Лицом. И руками упрись!
Беглец подчинился. Ворча что-то себе под нос, покорно положил ладони на холодный серый кирпич и понурил голову.
Держа «макаров» в правой руке, Назаров левой залез в карман и вытащил наручники. Снова запищал мобильный, но оперативник не обратил на это никакого внимания. Жильцы домов беззастенчиво пожирали Назарова глазами, и он хотел поскорей разобраться с беглецом и убраться восвояси.
«Такое чувство, будто я актер провинциального ТЮСа, — мелькнуло в голове, — который играет в дохлой пьесе про ментов перед такими же бездарями, как он сам».
Бледный Мамонтов тяжело дышал, отчего черная куртка на его узких плечах ходила ходуном. Казалось, еще немного, и он упадет в обморок. Впрочем, миндальничать с задержанным Андрей не собирался.
«Нечего было убегать!..»
Подойдя к Мамонтову вплотную, Назаров ткнул ему стволом между лопаток, и мужчина, вздрогнув от неожиданности, стыдливо забормотал:
— Я сам хотел прийти, начальник… С повинной хотел… Не успел просто…
Андрей выгнул бровь. С повинной? Значит, и впрямь в чем-то виноват?
«Но явно не в двух убийствах. Иначе б про повинную не плел».
— Умолкни, — велел Андрей, обыскивая Мамонтова. — В отделении будем говорить, не здесь.
Закончив досмотр, он сунул пистолет обратно в кобуру, а потом грубо и резко вывернул беглецу левую руку и защелкнул на тощем запястье наручник.
— Больно, — прохрипел Мамонтов.
— Терпи, — сказал оперативник, проделывая со второй рукой тот же трюк. — Нечего было убегать.
— Андрюха! — послышалось сбоку.
Повернув голову на голос, оперативник увидел светловолосого мужчину во вздыбившейся коричневой куртке и потертых черных джинсах. В правой руке у вновь прибывшего был пистолет — такой же «макаров», как у Андрея.
— Я выстрел услышал, — тяжело дыша, сообщил блондин. — Начал звонить, ты не отвечаешь, ну я и…