Тихо ахнув, Яна закрыла рот ладонью.
— А меня — нет, — прочистив горло, продолжил Лебедев. — Других — да, меня — нет. Потом они уплыли, а меня подняли на борт, сказали, что я теперь Жнец, и дали… инструмент, которым раньше владел Михаил.
— То есть те, кого твари не съедают… становятся Жнецами?
Мужчина облегченно кивнул, радуясь, что ему не пришлось опять воевать с упрямым лексиконом.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Хмурясь, Яна сосредоточенно переваривала услышанное, а Виктор терпеливо ждал новых вопросов.
— То есть, выходит, никакого Материка вообще нет… — наконец прошептала дочка. — Надо же… Такая откровенная ложь… даже здесь, на том свете… И кому тогда верить?
— Только друг другу, — угрюмо ответил Виктор.
Наморщив лоб, девочка покосилась на клинок в его руке.
— А ты точно уверен, что не можешь нас… — Она провела ребром ладони по горлу.
— Не могу, — со вздохом ответил мужчина. — Увы мне… Помнишь, когда я только вернулся, я просил тебя зажмуриться? Тогда я как раз попробовал… перерезать твои нити, но… клинок их просто не берет.
— Нити? Что еще за нити, пап? Ты о них не говорил!
— Ну, они… как бы… как бы соединяют тебя здесь… и там, — помедлив, неуверенно сказал Виктор. — Когда я беру в руки клинок, я их вижу… вот как сейчас. Они тянутся от тебя вверх, до самого неба, и там теряются в облаках. Всего их у каждого человека шесть. Пять — это наше восприятие: зрение, осязание, обоняние, слух и вкус, а вот шестая, центральная… она самая важная. Достаточно ее одну перерезать, чтобы… вернуть… отсюда. Но тогда ты будешь помнить это… место. Так, видимо, получилось с твоей мамой — иначе она бы просто обо всем забыла и никакого послания передать не смогла.
— Но почему Михаил сохранил ей память? — нахмурилась Яна.
— Не думаю, что он сделал это нарочно, — признался Лебедев. — Он не говорил про это, но, думаю, мы ему просто как-то помешали, вот он и… поторопился.
— Да уж, — протянула девочка, качая головой. — Сколько разных правил… А ведь сначала все так просто кажется! Умер — попал на остров. Поставили Штамп — уплыл на Материк. А на деле — вон сколько правил!.. Нити, Жнецы, Паромщики… Сложно.
— Тем, кто не знает, как раз несложно, — невесело усмехнулся Виктор. — А вот Жнецам — очень и очень. Особенно таким, как я, у кого тут родная дочь мается. Кажется — вот они, нити, давай, режь! Но — не могу. Не получается. Черт бы побрал этот остров с его дурацкими законами! — разозлившись, воскликнул Лебедев. — Да лучше б меня… твари там… хоть не мучился бы…
— Не говори так, пап, — коснувшись его руки, робко попросила Яна. — Мы обязательно… обязательно найдем способ спастись.