Но мир не желал на него смотреть. Никому не было дела до того, как Крис научился вести себя за столом. Никто не замечал, как медленно, но верно Амадеус возвращает себе чувство собственного достоинства. Никто не видел, как потихоньку гаснет агрессия в душе Уилла. И уж точно всем плевать было на то, как Шессер мягко нарабатывает авторитет и умение исподволь управлять коллективом. Они созрели. Им пора было сломать скорлупу и выбраться наружу.
— Я Вас услышал, — неожиданно снова подал голос Ксавьер. — И в целом ничего не имею против. Но мне не нравится запустение, царящее в Школе. Полноценно функционируют только младшие отряды обучения, а все, что касалось исследований и философских вопросов, здорово деградировало. Пока я не разберусь в ситуации, я не буду предпринимать неосторожных шагов.
— Да, конечно, — облегченно выдохнула Марина. — Вам виднее.
Она хотела было уйти вслед за ребятами, но вдруг спохватилась:
— Вы, наверное, голодны? Поторопить дежурных? Мы не ждали Вас так рано — до ужина еще почти два часа.
— Нет-нет, я подожду, — вежливо улыбнулся ей мужчина.
Марина с улыбкой кивнула и вновь попыталась было уйти, как Ксавьер неожиданно предложил:
— Может, прогуляемся перед ужином?
— Мм? — удивилась Марина, в искреннем изумлении оборачиваясь к нему.
— Помню, Вы как-то пытались расспросить меня о месте, где я жил, — сказал он. — Рассказывать я не люблю. А вот показать могу. Если хотите.
— Ну… давайте, — смутившись, согласилась девушка.
«Свидание!!» — неожиданно резко и при этом радостно завопил внутренний голос, заставив Марину подскочить на месте и густо покраснеть из-за этого.
Леам серьезно кривил душой, когда в очередной раз защищал Уильяма. Нет, он не наврал ни словом и действительно считал, что нельзя отбирать у человека возможности только затем, чтобы все были равны. И все же…
И все же ему было обидно. Отчаянно обидно. Настолько, что когда он шел по коридору в свою комнату, у него даже глаза защипало. И когда он дошел, то ощутил желание запереться, забраться с ногами на кровать и пару часов никого не видеть. Очень сложно быть хорошим и любить людей, когда жизнь раз за разом смеется над тобой.
Однако комната не принадлежала ему единолично, и спустя буквально пять минут внутрь вошел Уильям.
Леам против воли покосился на него. Уилл всегда был каким-то темным, как невнятное чернильное пятно. Порой он напоминал ему летучую мышь — из-за смолисто-черных растрепанных волос и темной же одежды, нелепо сидевшей на угловатой фигуре.
Лицо у него было бледное, такое же острое, с тонкими бескровными губами и со впалыми щеками. И вел он себя обычно погано, так что эльф нисколько не сомневался, что посредством этого человека Бог испытывает его веру. И с каждым разом это испытание было все тяжелее.