Старые кресла. Комоды. Буфет. Подсвечники. Часы. Зеркала…
Стоп! Зеркала!
Эвелина замерла.
Догадка вспыхнула внезапно и была настолько очевидной, что у неё перехватило дыхание.
А что, если Фредериксен разговаривала с зеркалом?
Не с обычным. А с тем самым — из легенды, которую рассказывал Вэн-Чан. С зеркалом Рангвальда.
По спине пробежал холодок.
Всё сходится! Фредериксен давно работает на Греймонтов. Она наверняка знает эту легенду. И она всю жизнь присматривает за особняком. У неё было достаточно времени и возможностей, чтобы найти зеркало-артефакт, если оно конечно действительно существует.
Но… как она решилась смотреться в него?
Легенда ведь гласила, что любого, кто заглянет в зеркало Рангвальда, ждут страшные напасти. Хотя была и другая версия. Та, о которой Вэн-Чан говорил с особой осторожностью: если понравится злому духу, заключённому в зеркале, если найти правильные слова, то можно просить всё, что угодно.
Ох… Эвелина невольно зажмурилась.
А что если одно из этих зеркал — то самое?
Она-то не знала правильных слов. И уж точно не собиралась проверять, понравится ли какому-то древнему духу.
Но какое зеркало — то самое?
Их здесь было несколько. Разных форм, размеров, в старинных рамах. Интуиция подсказывала, что настоящее зеркало Рангвальда не будет стоять на виду. Фредериксен наверняка его спрятала. Как минимум накрыла тканью и убрала в самый тёмный угол.
Конечно, существовала вероятность и не маленькая, что Фредериксен ошиблась и ведёт беседы с обычным зеркалом. Кто сказал, что в той легенде вообще есть хоть слово правды.
И всё же…
В слабом свете фонаря, в этой комнате полной странных теней и старых вещей, Эвелине отказывал её трезвый взгляд на мир, и чудилось, что злосчастное зеркало где-то здесь, рядом.
Более того, ей стали слышаться какие-то подозрительные шорохи и даже…
…едва различимые шаги.
Сердце ухнуло вниз, когда она отчётливо ощутила — у неё за спиной кто-то стоит…
ГЛАВА 40. Катастрофа, предотвращённая на бегу
Эвелина резко обернулась — и тут же едва не выронила фонарь.
За её спиной стоял Эйден.
Не призрак.
Не зловещий дух из легенды.
Не ожившее отражение из проклятого зеркала.
Самый настоящий Эйден Греймонт. Высокий, крепкий, невозмутимый до возмутительности — словно только что не возник из темноты за её спиной, а всегда там и был.
Страх исчез мгновенно. Просто взял — и испарился. Как будто его и не было. На его место пришло облегчение. А за ним — что-то ещё. Тёплое. Почти радостное.
Радостное?!
Эвелина мысленно фыркнула. Вот уж подходящее чувство — радоваться тому, что тебя едва не довели до сердечного приступа. Но факт оставался фактом: стоило ей увидеть Эйдена, как жуть отступила. Комната снова стала просто комнатой, тени — всего лишь тенями, а легенды — легендами. Даже стало немного неловко за собственную панику.