— Выходит, вас зовут Ян Вэн-Чан? — улыбка Эвелины непроизвольно стала ещё шире.
— В Стране Вечного Восхода, откуда я родом, это имя означает “книжный червь”, — заметил он. — У нас считают, что имя предопределяет судьбу.
— Любите читать? — предположила Эвелина.
— Люблю ли я читать? — усмехнулся Вэн-Чан. — Хм… скажем так, я прочёл, пожалуй, больше книг, чем звёзд на небе. А чем ещё заниматься на досуге дворецкому?
— Так вы дворецкий? — удивилась Эвелина. — Простите, я, кажется, представляла себе дворецких немного иначе.
Он чуть поклонился.
— Тогда позвольте считать, что я сегодня поломал одно из ваших представлений о мире.
Эвелина рассмеялась — мягко, по-доброму. И раз уж Вэн-Чан задал ироничный тон их беседе, то решила вернуться к тому, с чего они начали, и шутливо уточнила:
— А что же такого я должна была о вас услышать, чтобы мне расхотелось вам улыбаться?
— О, многое, — заверил он. — Спросите любого в столице, и вам скажут, что Ян Вэн-Чан — крайне неприятный человек. Вредный хитрый и каверзный. К тому же поговаривают, склонен к авантюрам.
— И это правда?
— Люди лгать не будут, — серьёзно кивнул он, и глаза его лукаво блеснули.
Она засмеялась открыто — окончательно растеряв остатки настороженности.
В нём было что-то обезоруживающее — смесь мудрости и самоиронии, как у человека, который слишком многое понял, чтобы относиться к жизни всерьёз.
— Простите, я, кажется, ещё не представилась, — спохватилась она. — Меня зовут Эвелина Брави. — (Вообще-то, в той, другой жизни, её фамилия была Бравинская, но здесь она представлялась именно так). — Я временно заменяю почтальона.
Вэн-Чан улыбнулся и легонько склонил голову, показывая, что рад знакомству.
— У меня письмо для господина Эйдена Греймонта, — объяснила она цель визита. — Я должна передать его лично в руки.
— Прошу вас, госпожа Эвелина, — Вэн-Чан жестом пригласил войти. — Позвольте, я доложу хозяину о вашем прибытии.
— Благодарю, — сказала она, переступая порог.
— Вы, может быть, снимете пальто? Здесь тепло.
Эвелина поспешно покачала головой.
— Нет-нет, не стоит! Я… э-э… сильно озябла.
— Как пожелаете, — кивнул он, будто прекрасно всё понял, но галантно сделал вид, что не понял ничего. — В таком случае располагайтесь в гостиной.
Он проводил её в просторную комнату и исчез с видом человека, который точно знает, что грядёт нечто интересное.
Гостиная произвела приятное впечатление.
Высокие окна в дубовых рамах, камин с изящной кованой решёткой, элегантные кресла, обитые бархатом глубокого бордового цвета. Здесь отовсюду веяло благородной стариной. Казалось, у каждой вещи есть своя история.