Если всё пойдёт по плану, то за две недели Эвелина заработает на новое приличное платье. А имея приличное платье, можно уже будет подумать и о приличной работе. Да и, вообще, с новым платьем, как известно, приходит и новая жизнь.
Ну или, по крайней мере, новая уверенность в себе.
С этими бодрыми мыслями она прибавила шагу, придерживая полы пальто, чтобы ветер не добрался до её тайной прорехи. Уже вечерело, но ей оставалось доставить последнее письмо.
Адресат: Эйден Греймонт.
В последние несколько дней вся Лирея о нём только и говорила. Это стало местной сенсацией, когда около недели назад он внезапно прибыл сюда — на этот крошечный провинциальный остров — и поселился в фамильном особняке своего деда, который долгое время стоял пустым.
Об Эйдене шептались все. Не нашлось, пожалуй, ни одной лавочницы, которая не обсудила бы загадочного приезжего.
Королевский советник, один из трёх самых влиятельных людей при дворе. Магистр, человек блистательного образования, безупречных манер и, если верить слухам, редкой мужской привлекательности. “Ах, некоторые дамы падали в обморок или даже теряли рассудок от его чарующей красоты”, — не моргнув глазом пересказывали услышанное булочницы и портнихи, не забыв слегка, а может быть, и не слегка преувеличить.
Всех занимал вопрос, зачем столь высокопоставленному господину понадобилось перебраться из столицы в эту глухомань, где в качестве развлечений — снег да чай с булочками?
Кто-то шептал, что Греймонт впал в немилость у короля. Кто-то — что его преследует проклятие. А самые романтичные уверяли: он пережил пылкий, но катастрофически неудачный роман при дворе и теперь бежит от призраков прошлого.
Какова бы ни была причина, жители острова не очень-то обрадовались появлению здесь Греймонта. “Когда являются такие важные птицы, ничего хорошего не жди”, — наставительно ворчали те, кто постарше и поискушённей.
Тем более, особняк, куда он поселился, всегда считался странным местом. Поговаривали, что в прежние времена в доме якобы происходили непонятные вещи. Дурная слава и была причиной, почему там давно никто не жил. “И было бы лучше, чтобы особняк и дальше оставался пустым”, — шептались торговки на рынке.
Снег падал крупными хлопьями, сумерки становились всё гуще и гуще, и Эвелина прикидывала сколько займёт дорога. Видимо, не меньше часа, ведь особняк Греймонтов стоял далеко от центра Лиреи — на северной окраине острова, у самого берега.
Дорога шла мимо заснеженного парка, где ветви старых лип сгибались под тяжестью снега. Эвелина всё прибавляла и прибавляла шаг. И вот за холмом показался силуэт старого особняка — молчаливого и мрачноватого, окутанный легендами и сугробами. Если верить слухам, то это и не дом вовсе, а пристанище ведьм и призраков, где из каждого окна тянет сквозняком древних проклятий.