Эйден замер.
Нельзя сказать, что ему сильно не терпелось встать. Если быть до конца честным — ситуация начинала ему… нравиться. Совершенно непозволительным образом. Привлекательная девушка, так близко… тепло, запах её волос… и одновременно его душил смех: как, скажите на милость, магистр Греймонт, уважаемый советник его величества, достойный представитель древнего рода, умудрился оказаться в столь нелепом, если не сказать щекотливом, положении?
Любопытство победило.
Он остался лежать.
Эвелина тем временем наконец восстановила дыхание. Она осторожно соскользнула с него, но осталась всё равно слишком близко — так близко, что ткань продолжала накрывать их обоих с головой, словно Эвелина считала это жизненно необходимым. Будто ткань была последним рубежом между миром и чем-то ужасным.
И она начала объяснять.
Сбивчиво. Эмоционально. С энтузиазмом.
— Вы не представляете, что сейчас могло случиться, если бы я не успела… Понимаете, всё сходится. Она хотела, чтобы я пала в ваших глазах. А он не понял, что это образно. Для него без разницы: пала-упала. Он понял буквально. Понимаете? Поэтому я и упала — тогда, с игрушками. Помните? А потом вы упали, когда ловили ежа. А теперь вот… мы вместе.
Эйден старательно пытался уловить суть. Где-то в этом потоке слов определённо скрывался смысл. Возможно, даже глубокий. Но её горячее дыхание щекотало ему кожу, мешая сосредоточиться и выстроить логическую цепочку.
— Я действительно заметил, — с сарказмом произнёс он, — что с вашим появлением в доме количество падений резко возросло.
— Это не моя вина, — тут же возразила она.
— Я бы поспорил.
— Как же вы не понимаете? Все эти падения… они подстроены.
— Кем? — уточнил он.
— Злым духом из зеркала Рангвальда.
Вот тут ему стало по-настоящему трудно. Смех подступил внезапно, как волна. Эйден сжал губы, подавляя его с тем же усилием, с каким когда-то сдерживал эмоции на заседаниях совета.
— Зеркало Рангвальда — всего лишь легенда, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это, случайно, не Вэн-Чан вам рассказал? Он большой любитель легенд. Причём с каждым новым пересказом они становятся всё… насыщеннее.
— Легенда это или нет, — горячо ответила Эвелина, — но у меня есть все основания полагать, что зеркало Рангвальда стоит прямо здесь, во флигеле. И более того — именно в него вы чуть было не посмотрелись, когда собирались снять ткань.
И тут он наконец начал понимать. Не всё, конечно — но главное. Она решила, что тысячи напастей обрушатся на него, стоит ему посмотреться в зеркало. И бросилась его спасать.