Миссия: Реабилитировать злодейку!
— Кларисса Морел Дель Турин! Ее Высочество Королева империи Турин и мать Его Высочества принца Каэля.
Распахнувшиеся передо мной массивные двери в бальный зал, явили гостям главную виновницу всех дворцовых сплетен, что не утихали ни на минуту.
Шепотки и насмешки привычно наполнили пространство, едва я успела сделать первый шаг. Благородные господа и леди, что так кичились своими манерами и статусом в обществе просто упивались моим бедственным, как им казалось, положением.
— Бесстыдница… и как только смеет заявляться с высокоподнятой головой! Только и умеет, что сеять несчастья да боль.
— Вы правы, леди. Мне так жаль глашатая, что вынужден произносить это проклятое имя своим ртом.
— А вы знали, что дворцу приходится каждый раз менять глашатая после появления этой сумасшедшей? Все они погибают от проклятия, что несёт за собой…
— Да, да, сколько же их было?! Не счесть!
— Бедолаги…
Благородные леди прикрывали яд своих слов за пушистыми веерами, а лорды прикладывали кулаки к губам. Будто это могло хоть как то мне помешать услышать весь этот бред.
И возразить я ничем не могла — глашатая действительно пропадали, едва я входила в зал. За это спасибо дворцу и чертиле императору, будь он неладен. Это с его легкой руки молодые господа, которым не светило состояние их отцов из-за очерёдности наследования титула, получали неплохое вознаграждение и разъезжались по империи, начиная новую жизнь в какой-нибудь глуши. Но кому когда было дело до правды?
Что же касается имени, дарованного мне, а точнее настоящей Клариссе, в чьём теле я и оказалась по велению судьбы, то и тут император постарался на славу.
Да, да. Совсем ещё юный глашатай вовсе не оговорился и объявил все без ошибок. Мой статус королевы не имел под собой никакой власти и говорил только о том, что я являюсь матерью принца этой империи, но никак не принадлежу правящей семье.
Будь я женой императора и императрицей Турина, то носила бы гордую фамилию Вальмиера. Но вместо этого меня наградили именем божества боли и разрушения, страданий и разложения. И имя ему Морел.
Признаюсь вам честно — справедливо. Кларисса, какой она была в обрывках воспоминаний, превратила жизнь своего возлюбленного мужчины в ад, и за ее больную одержимость мне теперь приходилось расплачиваться.
Но в отличие от неё я не собиралась искать ни любви, ни внимания императора, каким бы притягательным красавцем этот злобный чертила ни был. Второй шанс, что подарили мне боги, я собиралась прожить так, чтобы больше ни о чем не жалеть. И умирать молодой из-за мужчины меня ненавидящего я попросту отказывалась.