— Как вы считаете, уважаемые, что первично в этом мире, дух или материя? — я почесал затылок, — что было в начале мироздания мысль, идея или грубая физическая оболочка?
— Идея, безусловно, идея! — одухотворённо заговорил Олливандер, — вот книга, прежде чем буквы ровненько лягут на листок бумаги и появятся красивые картинки на заглавном листе, должна быть идея!
— Да, да, — закивал головой сэр Пилигрим, — вначале было слово.
— Да, прекратите мне голову морочить вашими словами! — разволновался писарь Пантелеймон, — я целый день сижу на рынке и пишу кляузы на заказ. Поэтому сначала должен появиться сам жалобщик и мне, как следует заплатить!
— Деньги, презренный металл, — пробурчал Ярослав Генрихович.
— Скажите это моей бывшей жене! — взвизгнул Чичиков, — которая ушла от меня к торговцу керамическими горшками! Вот что она в нём нашла?
— Да, да, — закивал головой лекарский магик, — на женщин этот закон мироздания не распространяется.
Чем в итоге закончился интеллектуальный диспут, я не узнал, так как перевёл детишек на ту половину торгового дома, где была кухня. Наколдовал им ещё горячего молока и наломал душистого свежего хлеба. На звуки дружного чавканья спустилась со второго этажа Иримэ.
— Чьи это дети? — ушки эльфийки мгновенно вытянулись вверх.
— Спокойно Ири, — я отчего-то растерянно улыбнулся, — это дети свои, то есть наши, то есть житомирские. Сейчас их помоем…
— Что значит наши? — лесовица, как фурия метнулась к столу и грозно посмотрела на испуганных ребятишек.
Маришка и малышня догадались, что назревает скандал, поэтому все разом скуксились, но пережёвывать хлеб и запивать его молоком не перестали.
— Ну, допустим, эти трое твои дети, — Иримэ ткнула пальцем в мелких, — но этой самке уже минимум семнадцать лет! — эльфийка показала на Маришку, — она тоже твой ребёнок? Что ты от меня скрываешь?
— Да это не мои дети! — я разволновался, — то есть это временно мои дети! Сейчас их помоем…
— Так бы и сказал, что купил их на продажу, — улыбнулась Иримэ, — да-а-а, придётся их сначала, как следует откормить. Вид у них не товарный.
— Это дети из стрелецкой слободы! — не выдержал я и стукнул кулаком по столу, — сироты, временно попали в затруднительную жизненную ситуацию. Сейчас их помоем…
На этих словах с вёдрами воды появился на кухоньке довольный Ванюха.
— Воду согреть! Детей вымыть! Шампунь там, целая банка, — скомандовал я грозно глядя на свою молодую жену, — одежду починю сам. Посмотрим, какая из тебя в будущем получится мать. А то медовым месяцем любой дурак может испытываться… Полчаса меня не беспокоить! Да, Иван, ещё воды принеси.