Я взял коробку с тряпками и пошёл в свою «мастерскую», в маленький закуток перед спальней, на второй этаж. Перво-наперво нужно было поколдовать над часами. Странно, конечно, что вещи из другого мира попали сюда. Но учитывая, что я сам непонятно как оказался в Мирянском царстве, то командирские часы — это просто мелочи.
Я сел за стол и выложил первый экземпляр часов с браслетом на бумажку перед собой. Потёр ладони и приблизил их к опытному образцу. В течение десяти минут усиленно рисовал своим воображением новенькие ручные блестящие часики, но позитивные перемены были минимальными. На объекте пропал налёт, и чётко просматривался жёлтый корпус, потрескавшееся стекло починилось почти мгновенно, а в остальном всё было глухо, как в танке. Например: я не мог прокрутить головку, которая отвечала за перевод стрелок. Стерев испарину на лбу, я повертел часы в руках. На задней панели можно было рассмотреть летящую в лучах солнца чайку и надпись «водонепроницаемые». Спереди просматривались белые цифры на чёрном фоне. Маленькая надпись «командирские» была внизу, а сверху красная звезда и парашют. Может быть, это означало, что часы были сделаны для ВДВ? Зачем для войск дяди Васи часы? Фонтаны это я понимаю, это прохлада в жаркий день, кирпичи, подпиленные, тоже пригодятся. А зачем в ВДВ часы? Десантники ведь часов не наблюдают. Хотя какая разница! Самое главное нигде не обнаружил двуглавого орла. То есть часы были из СССР, и с вероятностью до девяноста процентов — механические. Я встал чуть-чуть попрыгал на месте, поразминался и вновь принялся колдовать. И когда уже от перенапряжения я начал терять сознание до моего уха долетело мерное тиканье часового механизма. Почти полчаса я потратил на первый экземпляр и полностью выбился из магических сил. Да, работать с металлом — это тебе не воду в вино превращать!
— Михаил Андреевич, — за спиной появился Ванюха, — там, одежду бы надо детишкам подремонтировать.
— Фюнф минут, Иван, фюнф минут, — я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
— Мне бы это, Андрей, то есть Михал Андреич, ещё бы стихов, хотя бы штук пять, — зашептал на ухо Ваня, — как бы перед Хеленой Ярославной случайно не опарафиниться.
— Буквы выучил? — спросил я, не отрывая глаз.
— Да, одну, — похвастался Ванюха, — похожа на пирамидку перечёркнутую.
— Начало положено, — кивнул я головой, — запоминай. Я вас люблю, — хоть я бешусь, Хоть это труд и стыд напрасный, И в этой глупости несчастной У ваших ног я признаюсь.
— Всё? — разочарованно протянул он.
— Для человека, который знает одну букву, более чем, — я открыл глаза.