— Такие тосты — и без меня? — Джеймс возник за спиной Габриэля с полным кубком в руках. — Я присоединюсь! За моего брата! За Этельстана!
— И за Габриэля! — возмутился Этельстан.
— Тогда уже пейте и за Джеймса, — развеселилась мисс Амелия.
— И в самом деле, — улыбнулся мистер Мирт. — Что это мы?
Кубки соприкоснулись с серебряным звоном.
Мисс Амелия, понаблюдав за братьями еще некоторое время, тихонько вышла и проследовала к выходу.
Ее не окликнули ни Ортанс с Цзиянем, сидящие рядом с МакНабом и красивой незнакомой фаэ, ни Диан Кехт, что-то поясняющий своим подмастерьям и то и дело указывающий на Цзияня.
Но стоило ей выйти в сад и посмотреть на звезды — такие знакомые, такие нездешние, — как за спиной раздались тихие шаги.
— Дитя мое, отчего ты ушла? — спросила королева Идберга.
Мисс Амелия услышала в ее голосе заботу — такую же отстраненную, как и звезды в вышине. В серебряных глазах она видела что-то глубокое и отдаленное. И звезды — все те же звезды.
Она улыбнулась:
— Вы знаете, ваше величество… Я простая смертная девушка. И я представить себе не могла, что окажусь в самом сердце легенды. Я была на Абаллахе и видела Владычицу Озера. И даже яблоню. Теперь она будет цвести, я знаю…
— Ты необычная девушка, дитя мое. Я рада, что Габриэль выбрал именно тебя. Вы звучите в унисон.
— Звучим? — непонимающе переспросила мисс Амелия.
— Ваши сердца создают одни вибрации. И отзываются в мире. Вместе вы творите будущее. И я с удовольствием однажды покину Холмы, чтобы увидеть, каким вы сделаете этот мир.
— Для меня не будет награды выше, — ответила мисс Амелия и ни капли не покривила душой.
Наутро провожать их вышел, кажется, весь Двор.
Мисс Амелия, переодевшись снова в штаны и летную куртку, командовала Ортансом и Цзиянем, и даже мистер Уотерс встал к печи, готовясь подбрасывать уголь по мере необходимости.
Поуп взлетел на борт, занося целую корзину еды, без которой Этельстан просто отказался их отпускать.
Мистер Мирт единственный еще оставался на земле.
— Ваше величество король Альберих. Ваше величество королева Идберга, — он остановился перед фаэ и изящно поклонился. — У меня не найдется слов, чтобы выразить вам свою признательность за кров, еду и инструменты. И за ваше покровительство. Мы нарушили ваше уединение — но, я надеюсь, принести новую надежду.
— Всегда, — сказала королева Идберга. — Возьми это. И помни, что тебе и твоей невесте всегда будут рады в Холмах. Путь навсегда останется открыт для вас.
Габриэль с благодарностью принял от нее кольцо невероятной красоты и изящества.