Да этот Мирт вообще, оказывается, не человек!
И как теперь ждать от него человеческого отношения?
Пока мистер Уотерс мучился сложной моральной дилеммой, мистер Мирт подкинул еще одну доску от лавки в костер, и Поуп, до того спокойно жаривший хлеб и не вмешивавшийся в спор, спросил:
— Чай?
Мистер Мирт улыбнулся — впервые за последний час.
— Конечно, Поуп. Сделай, пожалуйста, чай.
В конечном итоге в гондолу никто не ушел — покрывало достали оттуда и выдали мистеру Уотерсу, когда тот начал стучать зубами от холода. Мисс Амелия хотела было сесть поближе к мистеру Мирту, но вдруг вспомнила о недавней размолвке и решила, что это было бы неуместно — так откровенно пользоваться ситуацией, в которой мистер Мирт ни за что не сможет отказать ей.
Потому она села поближе к костру и задумчиво перебирала свой дорожный набор инструментов, в котором были, конечно, игла и нить, но она сильно сомневалась, что их хватит на то, чтобы залатать такую дыру в парусине.
Мистер Мирт задумчиво играл с цепочкой часов, глядя в сумрак холмов.
Дождь усиливался, гром продолжал будоражить ночной покой внезапными раскатами, а от земли медленно поднимался плотный густой туман. Здесь бы, конечно, перейти в гондолу, подальше от наступающей сырости, но мистер Мирт не был готов рисковать костром — ни у кого не было уверенности, что им удастся снова разжечь огонь.
Они сидели в полной тишине, поэтому шум крыльев услышали одновременно.
— Это ворон? — опасливо предположил мистер Уотерс.
— Такого размера? Нет, это птица не меньше альбатроса, — задумчиво сказала мисс Амелия.
— Или орла, — пробормотал мистер Мирт.
Шум становился все более явным, и наконец из сумрака выступил силуэт.
Нет, то была не птица!
Перед путешественниками стояла высокая стройная женщина. Ее кожа была белой, как лунный свет, а глаза яркими и голубыми, как озеро ясным днем. Темно-фиолетовое платье струилось, подчеркивая изгибы силуэта. Черные волосы тяжелыми кольцами спускались до пояса, прикрывая серебро и драгоценные камни, охватывающие ее талию.
Ее босые ноги легко ступали по траве, не приминая ее.
А руки, обнаженные до локтей, были перехвачены плотными кожаными ремнями, к которым крепились самые настоящие крылья. Взмах — и она взлетела над землей и, преодолев несколько футов, приземлилась совсем близко к громаде уснувшего под дождем раненого дирижабля.
Черные крылья были сделаны из перьев и кожи, дерева и меха и выглядели как лебединые — и размах у них был грандиозный. На таких крыльях можно было спокойно парить на волнах ветра и не беспокоиться о гравитации. Внимательный взгляд мистера Мирта быстро выхватил такие детали и проанализировал работу мастера.