— Вы же говорили, что он должен был бежать в Каледонию?
— Если у него хватило ума, то да, — мистер Мирт тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли.
— А что, если мы его поищем? — легкомысленно предложила Амелия.
Мистер Мирт как раз поднес чашку ко рту и закашлялся, поперхнувшись.
— Амелия… — выдохнул он. — Как вы это себе представляете?
— Хотя бы узнаем, не видел ли его кто. Внешность у него приметная. Нам же все равно предстоит инспектировать вокзал!
— Что ж… Как хотите. — Мистер Мирт знал, что легкомысленный тон Амелии был таким же искусственным, как и ее спокойствие.
Знал он и о том, что Джеймс водил ее на ужин и пытался ухаживать.
И до сих пор не знал, как к этому отнестись.
— В любом случае, моя дорогая, я рад, что вы согласились. — Он поднялся и пересек комнату, чтобы опуститься на колени у ее кресла и бережно поцеловать костяшки пальцев. — Осталось только поднять эту трижды проклятую машину в воздух прежде, чем она сведет меня с ума, — и мы вольны делать все, что захотим.
Мисс Амелия нежно провела рукой по его кудрявым волосам.
Думала она сейчас вовсе не о Джеймсе и даже не о непокорном дирижабле, а о том, как изменился в лице мистер Мирт, стоило ей сказать про жениха. От этих мыслей на сердце становилось теплее, а его поцелуи на ее пальцах горели огнем.
…совершенно невозможно работать!
Жениха! Ее матушка подобрала ей жениха, и хотя Амелия и утверждает, что не хочет замуж — по крайней мере за этого Ричардса, — все равно это возмутительное событие, выбивающее из колеи.
Стоило пожаловаться Поупу, как он немедленно посоветовал пойти на опережение и в свою очередь сделать предложение. Ха! Так мисс Амелия и обрадовалась. Одно дело — ввязываться в веселые приключения с подменышем фаэ, и совсем другое — выйти за него замуж.
Я не могу предоставить ей и трети тех удобств и благ, которых она достойна. Мой старый особняк продувают все ветра мира, деньги текут сквозь пальцы, потому что я вкладываю их в работу, и, признаюсь честно, со мной невозможно иметь дело, когда я на чем-то зациклен.
А я всегда зациклен на своих изобретениях.
Такова жизнь гения, скажете вы? Но я не гений. Я просто фаэ, обладающий древними знаниями и умеющий воплотить их в жизнь. Я последний мост между людьми и фаэ.
И вот еще почему я должен отступиться от мисс Амелии и всех желаний, какими бы они ни были, какие бы чувства я ни испытывал при виде ее.
Фаэ и люди редко создавали крепкие союзы.
Чаще всего фаэ губят тех, кого любят, так уж устроены их легкомысленные сердца. Я не желаю погубить самое драгоценное сокровище, поэтому… Я решил, с этого дня — только деловые отношения. Никаких поцелуев ручек или компрометирующих ситуаций. Я смогу — ради моей дорогой Амелии.