— А что же произошло потом?
— Потом в нашей деревне случился охотник. Он почувствовал во мне Силу. Позвал меня. Я встал и пошёл.
— Вот так запросто встали и пошли?
— Именно. Вы бы знали, сколько народу с этого фигеет. А я встал и пошёл! Более того, ничего ещё не зная и не умея, в ту же ночь ухлопал свою первую тварь. Потом выяснил, что в крестьянской избе оказался по распоряжению графа Давыдова. Отправился к нему за подробностями, но опоздал. Граф Давыдов умер раньше, чем я успел задать хоть один вопрос. А меня назначил своим наследником.
— Почему вас? Кем вы ему приходитесь?
— Сам хотел бы знать. Но, увы — не имею ни малейшего представления. Спросить об этом Давыдова, как уже сказал, не успел.
— И вы не пытались выяснить тайну своего происхождения? — императрица напряженно вглядывалась в моё лицо.
Я принял максимально простодушный вид.
— А как бы я это сделал? Прислуга Давыдова ни о чём таком понятия не имеет. Жизнь старый граф вёл уединенную, никуда не ездил, у себя никого не принимал. Мне, по сути, расспрашивать-то было некого. Да и потом, дареному коню в зубы не смотрят. Получил наследство — радуйся. Вот я и радовался по мере сил.
— То есть, никаких предположений относительно вашего происхождения у вас нет? — опять этот острый взгляд.
— Единственное, самое банальное. Я прихожусь графу Давыдову сыном. Не законным, разумеется. Не самый редкий случай в аристократических кругах, согласитесь. Ну а о том, кем была моя мать, остаётся только догадываться.
Императрица буквально сверлила меня взглядом. Аж в подкорку пробиться пыталась — выяснить, известно ли мне о дружбе Давыдова с Волконским и кем-то там ещё, о древних архонтах и прочей ереси. Ну, сверли-сверли, переживу. Небось, не сосед с перфоратором в семь утра в выходной.
Я сохранял простодушный, безмятежный вид. Чем меньше отношения ты имеешь к дворцовым заговорам и переворотам, тем дольше проживёшь, известный факт. Тем более, что имперских амбиций у меня нет. На данном этапе моя задача простая — тварей истреблять. А кто у них тут с кем враждовал двадцать лет тому назад, сугубо параллельно. Политические интриги — не моё. То ли дело твари!.
— Что ж, — проговорила императрица.
И я понял, что собеседование прошёл. Государыня желала убедиться в том, что о своём происхождении я не догадываюсь и копать эту тему не собираюсь — убедилась. Дальше, по идее, должны выслать оффер. Что и произошло незамедлительно.
— Скажите, господин Давыдов. Не угодно ли вам на какое-то время задержаться в Петербурге? А конкретнее — здесь, во дворце? Такой человек, как вы, мне бы весьма пригодился.