— Вижу, угу. Ну, что могу сказать. Работать надо с кадрами. По крайней мере, в том, что сейчас главой охотничьих орденов стал человек честный и порядочный, сомневаться не приходится. Кто станет главой самого крупного петербургского ордена, Белых Ночей, я пока не знаю. Но думаю, что вторую такую промашку, как с Мефодием, охотники не допустят.
— Уверена, что не допустят, — жёстко сказала императрица. — Я намерена проконтролировать это лично.
— В таком случае, беспокоиться не о чем. Мой знакомый охотник по имени Август Фредерик чрезвычайно проницателен. К слову, передавайте привет так называемому глухому папаше. Если интересует моё мнение, актёр из него бездарный. Лично я уже через пять минут понял, что слышит не хуже нас с вами. Мой вам совет — в следующий раз берите с собой настоящего глухого. Он же у вас всё равно только для мебели, так и какая разница, слышит или нет.
— Хм-м. Подумаю об этом. Благодарю.
— Да не за что.
Дальше я попытался мимически транслировать вопрос: «Всё? Мы закончили?», но императрица его то ли не считала, то ли притворилась, что не считывает. Безмятежно откинулась в кресле.
— Расскажите немного о себе, господин Давыдов.
Ну началось, блин. Не думал я, что так скоро. С другой стороны — чего ещё было ждать, шагая по охотничьей карьерной лестнице семимильными шагами и разруливая вопросы на собрании? Коню понятно, что рано или поздно мной, таким нарядным, должны были заинтересоваться на самом высшем уровне.
— Я глава Ордена Истинного Меча. Орден пока немногочисленный, но…
— Это мне известно, — императрица нетерпеливо махнула рукой. — И о ваших подвигах на охотничьем поприще я тоже весьма наслышана. Меня интересует другое. Более всего — ваше происхождение и ранние годы. До недавнего времени о вашем существовании никто в Петербурге даже не подозревал.
Я развёл руками.
— Увы. До недавнего времени сам я о своём существовании мог сказать лишь одно: непонятно, для чего подобное недоразумение вообще существует.
— Поясните? — императрица приподняла брови.
— С рождения и до двадцати лет я лежал парализованным в крестьянской избе за печкой. Практически не подвижный, из физических навыков обладающий лишь умением открывать рот. И то исключительно для того, чтобы поглощать пищу, разговаривать не мог. Временами мне казалось, что это такая шутка божественного провидения — а не запилить ли кормушку для клопов? Фу, пакость! До сих пор как вспомню, так вздрогну. — Я повёл плечами. — Вам когда-нибудь доводилось сталкиваться с клопами, Ваше Величество?
Но сбить себя с толку императрица не позволила. Мой вопрос остался без ответа.