А когда попыталась уползти, я вновь её трахнул, не давая уйти, а потом ещё раз и ещё. Очень скоро она уже тяжело дышала и стонала от меня.
— Я тебе там больно не делаю? — на всякий случай спросил я. Хотя, учитывая, сколько смазки из неё вытекает, повреждения вряд ли какие-либо я бы нанёс.
— Меня-с… трясёт… это уж-ж-жасно и восхитительно… Пощадите…
— Не-а, — усмехнулся я и вдул её ещё разок. Да так, что она аж прихуела. Начала молотить лапками и попыталась уползти от меня. Но я держал её брюшко и выдалбливал сучку в её мягкую плоть, от чего её трясло. А ещё коготки скользили, и она не могла уползти. А под конец так вообще разъехались во всю длину, и Приалишшинь упала на корпус. А я подтянул её теперь уже беззащитную к себе и принялся долбить дальше.
Как же она стонала и шкрябала всеми своими конечностями, буквально ложась па пол, пока я её ебал.
Но то был не конец. Вскоре я нашёл и её бутончик. И как следствие, бутончик всех арахн.
Паутинные железы. Я коснулся их рукой случайно, но Приалишшинь едва не подпрыгнула. Выглядели они как два соска с бледноватой очень мягкой податливой плотью, покрытой тонкой едва ли не влажной кожицей, словно слизистой оболочкой.
— Ты чего? — немного испугался я.
— Н-н-нежнее… железы… чувствительны…
Я аккуратно трогал их, отчего арахна буквально сходила с ума. Очень нежные, гладкие и мягкие, словно слизистая оболочка рта на ощупь. Они не выступали из брюшка, а были на самом его кончике как бы внутри и прикрывались несколькими чешуйками. Сейчас же эти чешуйки разъехались.
И от них пахло… травами. Да, пахнет полевыми цветами и травами, очень нежный аромат. Такой запах можно встретить в лесу, когда вроде и свежо, и тепло одновременно и зелень пропитывает воздух. Примерно так я мог описать запах, очень нежный и приятный, словно духи. На вопрос, почему они так пахнут, Приалишшинь ответила:
— Мы-с едим травы, чтоб выработать паутину. Много травы, и она-с идёт в паутину. И ах… у-у-у-у…
Понятно. И пока я её ебал, свободной рукой гладил её паутинную железу, аккуратно водя пальцами по ней. Она была немножко влажная и просто очень-очень нежная. А если учесть, что она напротив моего лица… И то, что все самые пошлые мысли приходят, когда твоё лицо горит, в голове стучит и ты перевозбуждён… Я не против, хочу всё!
И я лизнул его.
Такое ощущение, что провёл языком по внутренней стороне щеки. А по вкусу было действительно очень похоже на какую-то приятную мягкую травяную настойку. Возможно, у арахн трава перерабатывается как-то иначе, и паутина вполне возможно у них строится на клетчатке.