С этими словами она подхватила меня мощными передними лапками, помогая себе ещё и руками, и длинными лапками-ногами, после чего принялась меня очень быстро-быстро заматывать.
Я поборол желание вырваться и убежать с визгом как девчонка, позволяя ей ловко крутить меня в лапках. Забавно то, что у меня член из кокона потом торчал. Который она отсосала повторно и тоже замотала.
Какая забота, я в ахуе.
После этого Приалишшинь подхватила меня передними лапами и быстро выскочила на улицу, после чего устремилась к дому, таща меня, словно добычу. На улице уже было темно, и можно посчитать за счастье, что мы никого не встретили на пути. Иначе увидеть, как голая арахна тащит перевязанного антигероя… я не знаю, как такое можно вообще объяснить. Хотя более жуткая версия была такая: паучиха тащит кого-то сожрать себе в логово.
В её доме же меня уже ждала довольно большая кровать, на которую меня она и размотала, отбросив использованную паутину в сторону. Сама же встала передо мной, слегка помахивая брюшком и выставляя на показ уже себя готовую к действию и мокренькую.
— Мой-с господин…
Я пододвинулся к ней и провёл пальцами по её внутренней стороне брюшка. Здесь, в отличие от спины, оно было практически шёлковым, очень гладким и нежным, словно… бархат или шёлк. А потом всё ближе к дырочке, где были её шторки. Аккуратно потрогал их, отчего она напряглась. Да, с наружной стороны они были довольно жёсткими, а вот с внутренней стороны как… как шёлк тоже. А потом пальчиками и в её сокровенные места. Причём…
О БЛЯТЬ, ЧО ЭТО⁈
Я отдёрнул руку, так как почувствовал шевеление внутри. Приалишшинь же испуганно взглянула на меня, словно спрашивая, в чём дело.
— У тебя… словно шевелиться там что-то…
— Так… ведь оно-с и должно быть, — неуверенно пробормотала она.
— Да? Прости, у меня секса с твоим видом ещё не было, потому я не знаю всех тонкостей.
— Не расстраивайтесь. Я-с вся ваша-с. Можете понять наш-с вид по мне-с.
Да? Ну окей. И я аккуратно развёл ей там всё, чтоб посмотреть! Люблю на всё смотреть! И щупать тоже люблю!
Как оказалось, у неё строение слегка отличалось от женского. Обычного женского. В отличие от обычных девушек и даже Клирии, у неё там было очень много ворсинок. Много-много едва двигающихся ворсинок, которые напоминали мне ворсинки в кишечнике. Такие же розовенькие, мягкие, и двигающиеся. А это значит…
Фистинг!
Аккуратно, заставляя арахну вздрагивать, я ввёл ей туда руку аж по половину предплечья. Она текла и дрожала внутри, буквально прося меня своим телом продолжать.
— Прошу вас-с… господин… я-с вся ваша… — прошипела она горячо и тихо.