— Просыпайся! — толкнули меня.
Звон в ушах. нихрена не вижу. Голова разламывается, тело ватное.
Неужели выжил после взрыва? Сопляк меня удивил — гранату притащил. Старею, совсем уже расслабился.
Открыл один глаз.
— Я приказал тебе прийти в себя, — снова прозвучал голос.
Ощущение, словно бухал, но я не пью уже десять лет, а это значит… Кто-то рядом.
Посмотрел вокруг… какое-то болото. Хмыкнул. Похоже, убийца был не один. После взрыва меня забрали и притащили сюда, чтобы закончить дело.
Попытался встать, а тело не слушалось. Обычная реакция после оглушения и контузии. Страх — вот что я должен был сейчас испытывать, но его не было. За свою карьеру я его слишком часто нюхал. Привык уже, наверное…
Повернулся, сквозь пелену в глазах проступил силуэт. Мужик. Он стоял метрах в пяти, прямо посреди этой гнилой топи. В белом, сука, балахоне. Ни пятнышка грязи, хотя вокруг дерьмо, тина и черная вода, ткань даже не намокла. Ещё и Рожа надменная, скулы острые, как лезвия. Но больше всего напрягали его глаза. Они вообще без белков, словно залитые жидкой ртутью.
— Что за маскарад? — прохрипел я.
Но голос был чужой, какой-то ломкий, детский. Я попытался сплюнуть вязкую слюну, но губы онемели. Мужик не ответил, он просто смотрел на меня.
И вдруг воздух вокруг него сгустился. Стало тихо, не просто тихо, а как будто нас накрыл вакуум, а потом пришло давление. На меня словно стену уронили из бетона, такое уже было, чувство знакомое, только стены нет.
— Я призвал тебя, — его голос прозвучал не в ушах, а прямо внутри черепа. Словно вибрация от мощного сабвуфера, от которой дрожат зубы. — Лучшего убийцу. Ждал, когда ты умрёшь, чтобы ты стал моим избранником.
Меня затрясло. В носу, кажется, лопнул сосуд, потому что горячая струйка потекла по губе. Тряхнул головой. Что это? Ультразвук? Направленный психотропный излучатель?
Меня контузило сильнее, чем я думал, или этот урод использует какую-то высокотехнологичную дрянь? Мозг Методиста лихорадочно искал рациональное объяснение. Газ? Гипноз?
— Ты кто? — выдавил я, пытаясь сфокусировать зрение, но картинка плыла.
— Великий Азгор, — снова в голове всё вибрирует, даже на зубах долбанный звук.
— Странное имечко. Это погоняло? — я попытался усмехнуться, но вышла гримаса боли. Пить хотелось так, что горло драло наждачной.
Мужик чуть сузил ртутные глаза. Меня начало вдавливать в грязь. Упёрся руками, но это нихрена не помогло. Они тоже опускались в грунт.
— Слушай меня, человек! — рявкнул он, склоняясь надо мной. — Я дарую тебе величайший дар. Ты станешь моей десницей. Будешь искоренять Скверну с моим именем на устах!