Это был главный вопрос. Если назначу Тарасова, получу грубую силу, но и рискну тем, что он начнёт всех давить и на ровном месте начнётся ссора с Лариным.
Если назначу Ларина, получу тактика, но велик будет риск, что команда его не примет из-за его высокомерия. Третий вариант… Назначить кого-то третьего. Тихий, но авторитетный лидер. Проблема в том, что таких в девятом «Б» больше нет. Точнее, есть, но она девочка. А как отнесутся к лидеру-девочке — вопрос.
Я сложил листы и стал готовиться к приходу класса. Пришло время сообщить им, что их ждёт, и начать формировать команду.
А капитана… Капитана я оставлю на потом. Пусть немного повоюют между собой на тренировках. Здоровая конкуренция ещё никому не вредила.
Спустя пару дней после изучения документов по конкурсу я снова оказался в зале Саныча — «Удар Мясника». Зал, как и обычно, был полупустым: пара качков у стойки со штангой, мальчишка-подросток, красный от натуги, пытался подтянуться, и в дальнем углу стояла Самойлова, отчаянно лупившая по груше.
Саныч, занятый с одним из постоянных, что-то объяснял ему, жестикулируя руками. Я отдышался после своей серии на мешке, вытер лицо полотенцем и прислонился к канатам, наблюдая за своей ученицей.
Юля по-прежнему била по груше. Старалась, это было видно. Лицо сосредоточенное, взгляд прикован к цели, но всё она делала… неправильно. Слишком статично.
Она вкладывалась в каждый удар, будто пыталась не отбить снаряд, а проломить бетонную стену. Ноги почти не двигались, корпус зажат, лупит так, что при таком энтузиазме недолго и запястья сломать. После серии ударов она отскакивала, тяжело дыша, и снова замирала, прежде чем нанести следующий удар. Упорства у неё хоть отбавляй, а техники — ноль.
Через минуту она остановилась и опустила руки. Груша раскачивалась перед ней, будто дразня. Сама же Самойлова смотрела на неё с ненавистью и толикой разочарования. Таким темпом она сдастся и бросит всё. Я отпил из бутылки и направился к ней.
— Забудь, что это мешок, — сказал я, подходя.
Она вздрогнула, не ожидая, что я окажусь рядом, и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— У меня ничего не получается, Егор Викторович. Я полный ноль.
Качнув головой, я подошёл к груше и остановил её раскачивание.
— Я не тренер, но могу показать некоторые моменты.
— Буду благодарна за любую помощь, — выдохнула она, смахивая капли пота со лба.
— Тогда тебе нужно подключить фантазию. Представить, что это человек, понимаешь? — начал объяснять я, подкрепляя свои слова жестами и действиями, чтобы Самойлова видела, а не только слышала, о чём я говорю. — Он постоянно двигается, приближается, пытается тебя обойти и отпрыгивает от тебя. Не стоит наносить удар, когда он двигается к тебе, — я качнул грушу в направлении Самойловой, и та отпрянула назад. — Ему легко будет отбросить тебя назад, погасить силу твоих ударов, вывести тебя из равновесия. Понимаешь?