Я не давала ей уйти в истерику дальше. Подошла и попыталась обнять за плечи.
— Дорогая, послушай. Тогда мы найдём другой выход. Не дай себе испортить свой самый прекрасный день.
Она резко рассмеялась, нервно, без радости. Наверное потому, что она шла к этому самому дню долгих четыре года, не давая себе вздохнуть.
— Это всё болтовня, Мэри! Какой ещё выход? Кто поведёт меня? Фред? Этот сопляк, который наверное уже нализался шампанским? — лицо её скривилось, она готова была разрыдаться.
Я поняла, что если буду её жалеть, то она точно расплачется безобразно.
— Не стоит сейчас так о нём. Он прекрасно выглядит и ведёт себя как подобает случаю. Для всех будет естественно, если это будет твой брат.
— Мэри! Со мной должен идти кто-то более достойный! — Фредерика шагнула ближе, голос её звенел. — Я не могу выйти к алтарю с… с кем попало!
— Тогда давай без эмоций, — перебила я. — Есть варианты. Это может быть друг семьи. Или…
— Да кто вообще остался?! — она всплеснула руками. — С улицы кого-то привести?
Я на секунду замолчала, оценивая ситуацию.
— Бернс, — сказала я наконец.
— Что?! — она уставилась на меня так, будто я предложила что-то неприличное. — Дворецкий?!
— Он знает эту семью с момента рождения всех вас. Он был рядом, когда многие из «достойных» ещё не умели держать вилку. — я ответила резковато. Эта волынка начинала мне надоедать
— О нет, — простонала она. — Это просто… позор. Уильям бросит меня прямо у алтаря!
— Если будешь истерить, вместо того, чтобы сиять от счастья, — спокойно ответила я, — бросит обязательно. И весь Лондон будет хохотать над тобой. А твоя несостоявшаяся свекровь — громче всех.
Это был контрольный выстрел и довольно провокационный с моей стороны. Но я знала как это подействует.
Она отвернулась, сжав губы, буркнула:
— Я не выйду.
— Милая, — снова сменила я тактику, — давай решим прямо сейчас: Бернс или Фред?
— Нуууу… Тогда пусть будет…
В этот момент в дверь постучали.
— Миссис Блант, — раздалось снаружи.
Я обернулась.
— Немного позже, пожалуйста!
— Мистер Блант прибыл. Попросил доложить вам.
Фредерика замерла. А потом её лицо мгновенно изменилось.
— О, боже… Джон приехал! — выдохнула она. — Он обещал! Он всё-таки сделал это…
Она почти рассмеялась от облегчения и тут же, как ребёнок, сжала кулаки:
— Я его убью за то, что заставил меня это пережить!
Я подняла взгляд.
— Фредерика, — сказала я холоднее, чем собиралась. — держи себя в руках. Джон не мальчик, и подобная фамильярность с твоей стороны неуместна.
Она недовольно поджала губы, впрочем, сияя глазами.
— Ладно… ладно.