— Ну что, собрался? Идём? — прозвенела она, словно колокольчик.
— Нам собраться — ток подпоясаться. Да, Полкаша? — криво ухмыльнувшись, пошутил мальчик и поднялся с лежака. Подхватив под пузо недовольного мрякула, он направился к выходу. — Всё, готовы мы. Пошли.
Вокруг него раскинулся самый настоящий город. Хотя городом это не назовёшь, скорее кочевой лагерь или стоянка индейцев. Но главное — он шумел и кипел бурной жизнью.
Ряды самошитых палаток, подобных той, из которой он только что вышел, расходились во все стороны широким веером. Повсюду горели костры, на верёвках, натянутых между палаток, висели вещи. У стен лежали различные предметы утвари, сушились растянутые на дыбах шкуры, кучками лежали видимо нужные в быту части мутантов: кости, зубы, когти, черепа. Люди, вернее, хуманы занимались своей повседневной рутиной: одни оружие точили, другие мастерили чего-то, третьи есть готовили. Детвора носилась, оголтело пиная сшитое подобие мяча, а те, что помладше, возились рядом с женщинами. Вид этих существ и в самом деле ввёл мальчика в некий ступор. По сравнению с ними Нала со своими чёрными венами выглядела просто идеалом человеческой красоты. Где-то в районе горла мальчик почувствовал вставший ком и подступившую тошноту — такого разнообразия мутаций он себе даже и вообразить не мог.
Костры давали много света, позволяя разглядеть пещеру во всей красе. Потолок был довольно высок, структура гладкая, без наростов, но щербатая, с трещинами и рельефом. Цвет разнился: в большинстве своём грязно-серый, где-то переходил в рыжий, чёрный… Пол такой же щербатый и грубый, но ровный, да и стены полностью идентичны. А сама пещера, хоть и большая, но прямоугольная, с колоннами, соединяющими пол с потолком. В памяти мальчика шевельнулось что-то знакомое, ранее виденное, но он так ничего и не вспомнил. Обратил внимание на то, что хуманы предпочитали ходить по камню босиком, хотя на некоторых обувь была, и ещё на то, что костры жгли не на дровах, а на брикетах, и этих брикетов почти у каждой палатки лежало довольно много. Калин, как самый настоящий ребёнок, лупал глазами и крутил по сторонам головой, наблюдая и вслушиваясь в бурлящую какофонию жизни. Вот две женщины, уложив бельё в ванночки, подхватили их и пошли куда-то вдаль от лагеря, вероятно, к воде. Лица их закрывали вуали, прятавшие облик.
Нала шла неспеша. Видя, с каким любопытством гость разглядывает её племя, девочка улыбалась.
Дети прошли мимо группы мужчин, собравшихся вокруг костра. Видно было, что это охотники. Они правили оружие, затянув явно боевую песнь. Слов её мальчик не понял, но мотив ему понравился.