— Ну, присаживайся, чего встал, словно копьё проглотил, — указал на свободное место тот, кого девочка назвала дедой. — Ну-с, молодой человек, будем знакомы, — протянул он руку, не снимая перчатки. — Дед Карман. Можно просто по имени, — и повернулся.
— Кх… — поперхнулся мальчишка воздухом и громко сглотнул. Нала вновь захихикала.
Дав Калину немного времени прийти в себя, старый хуман ровным и мягким баритоном учтиво поинтересовался:
— Ну всё, успокоился?
Калин кивнул, продолжая таращиться на обезображенное лицо, и до успокоения его нервной системы было ещё ох как далеко. Складывалось впечатление, что когда-то давно этому хуману плеснули в лицо кислотой или кипятком. Неровно зажившая кожа оттенка несвежего трупа была изукрашена тёмными оплывшими разводами. Если присмотреться, было видно явное сходство этих разводов с узорами из вен на лице Налы. И если её цвет лица был просто бледный, то дед походил на ожившего мертвяка. А его зубы, мелкие и острые, словно у пираньи, едва скрывались за практически отсутствующими губами. Глаза, видимо, в молодости, были синими, но сейчас белёсая плёнка, как у дохлой рыбы, сделала их мутными, неживыми. Непроизвольно по телу мальчика пробежала дрожь. Он передёрнул плечами и густо покраснел.
— Простите, просто… я видел вас во сне. Только сон тот такой явный был… и там… — опустив голову, Калин уткнулся взглядом в угли, переливающиеся оттенками белого, зелёного и синего.
— И там ты меня пытался убить всякий раз, как только я приближался, чтобы с тобой поговорить, — усмехнулся Карман. — Да, твоя реакция значительно усложнила мне задачу, но всё же мы справились, — подмигнул он мальчику. — У тебя крепкий дух и хорошая голова. Я видел то, что видел ты, и теперь у меня очень много вопросов к тебе, Взрывник.
Прошло три дня с тех пор, как Калин очнулся, а Гоблы, Норга и Грини всё ещё не было. Куда и зачем их отослали Карман и Лаки, мальчику сказать отказались, отделавшись лишь общей фразой: «по делу». Но зато все эти дни старый мутант просто замучивал мальчишку расспросами о прошлой жизни и тех мирах, которые видел ребёнок.
— Это радиация вас так изуродовала, — пытался мальчишка втолковать деду свою версию изменения тел.
Они сидели вдвоём в палатке Кармана, и как раз было время еды. На завтраки и ужины местные не разделяли трапезу. Просто было время еды, время сна, время работы и время отдыха, и, видимо, определяли это время они интуитивно, на уровне инстинкта, выработанного многими поколениями, так как ни часов, ни солнца под землёй не было.