Отломав кусок грубой лепёшки, Калин собрал им остатки зеленоватого пюре с плоской глиняной тарелки и сунул в рот. Еда для него была непривычной, но за годы скитаний и передряг мальчишка научился питаться тем, что есть, потому как бывало такое, что и сырой ящерке или личинке жука был рад, а не только какой-то там каше из грибов с бобовыми. А может, и не фасоль то вовсе, но похоже. Да и ладно, есть можно, а это главное.
— Не знаю я, молодой человек, о чём ты говоришь, но это нас Бог такими сотворил, а не радиация. Старый мир рухнул, а те, кто выжил, изменились. Мы стали сильнее, быстрее и умеем то, о чём вы, чистые, и помыслить не можете. Хуманы не уроды, мы просто новые люди, более приспособленные к теперешнему миру. Жизнь в мёртвых землях суровая, но, смею заметить, более честная, и без обид, Калин, но ваш народ зажрался и вновь катится в пропасть мрака.
— Ну, вообще-то я такой же мутант, как и вы, — немного обиделся мальчик. — И это не мой народ и не мой мир, сам же всё видел.
Калин поставил вычищенную тарелку на низенький столик, за которым они сидели прямо на полу.
— Видел, видел, — вздохнул Карман, потерев подбородок, — поэтому и хочу, чтобы ты мне рассказал всё более подробно. Пока Гобла не вернулся, со мной поживёшь, а там он тебя до Николота проводит, не переживай.
— А когда он вернётся?
— Думаю, дней за пять обернутся туда и обратно, ну, может, задержатся немного. В дороге ведь всякое случается, так что располагайся пока на его койке. Я вещи твои перенёс. Вон там лежат.
Калин глянул в указанном направлении. И действительно, его вещмешок стоял у кушетки, на которой вполне по-хозяйски растянулся довольный жизнью мрякул и сладко посапывал, иногда дёргая лапами. Видимо, бежал во сне.
— Карман, а это имя у тебя или прозвище?
— Имя.
— Странное.
— Чего же тут странного? Имя как имя. Плохое, что ли? — доев свою порцию каши, Карман неспешно принялся собирать опустевшую посуду.
— Та не, нормальное, особенно по сравнению с Гонореей, Дизентерией или Зайцем так вообще супер.
— А чем тебе эти имена не нравятся? Хорошие имена, звучные, красивые. И кстати, древние, ещё из того мира, прошлого. Так что гордиться надо тем, что мы умудрились сохранить частицы наших пращуров, а не хихикать тут. Прояви уважение к предкам, мальчишка, — дед вполне серьёзно посмотрел своими «мёртвыми» глазами прямо в лицо улыбающегося Калина, но взгляд этот ничуть не утихомирил, а наоборот, ещё больше развеселил ребёнка.
— Да-да, знаю я, что из прошлого, — не в силах сдержаться, он вновь захихикал. — Ну да ладно. Чего я только тут уже не встречал, так что не именам удивляться. Проехали, — с трудом стянув улыбку, махнул рукой и принялся помогать деду.