— Док, реактор повреждён! Снижаю мощность! — сообщила по интеркому Шейла и, видимо, начала отключать всё, кроме критически важных систем корабля.
— Через пятнадцать секунд открывай шлюз! — прокричал я Алексу, а сам стал с трудом разгонять тележку в ослабевающем гравитационном поле.
Ввёл код на панели управления ящика, и его стенки начали раскрываться, оголяя начинку.
— Ловите сюрприз, ублюдки! — крикнул я, со всей силы отталкиваясь от тележки, и поспешил назад.
Внутри этого ящика располагались сорок тысяч крохотных дронов с кинетическим зарядом, запрограммированных на взрыв при приближении к любому объекту. Через десять секунд они один за одним начнут отрываться, оставляя за нами широкий шлейф, а точнее, плотное смертоносное облако.
— Закрывай! — приказал я Алексу, когда тросы вот-вот были готовы натянуться.
Через считаные секунды за бортом раздался мощный взрыв. Ха! Один истребитель готов!
Но наша радость оказалась недолгой. Очередной залп энергетической пушки второго истребителя прошил трюм насквозь, вышибая из переборок яркие искры. И на этот раз грохот был куда страшнее и дольше. А когда он затих, и дым немного развеялся, заорал интерком.
— Правый двигатель выведен из строя. Мы падаем! Док, где ты⁈ Ты нужен мне здесь, на мостике! — кричала Шейла, в одиночку пытаясь справиться с непростой ситуацией.
— Мы это сделали… — прохрипел я, ощущая нарастающую, жгучую боль в груди, и опустил голову, чтобы осмотреть рану.
— О боже, Док! Что это у тебя⁈ — выкрикнул следом Алекс.
Наши взгляды встретились. С ужасом в глазах он смотрел на аккуратную сквозную дыру в моей груди диаметром с крупную сливу.
Древний артефакт
Бросив на Кая испуганный взгляд, Лина улыбнулась, поправила свой ошейник одной рукой и с трудом покатила тележку в сторону цеха. А парень быстро подставил под струю железную флягу, наполняя её прохладной водой. Его испачканные руки дрожали.
— Эй ты! Ждёшь особого приглашения⁈ — заорал толстый Боб и направил на Кая свой пульт.
— Я только воды наберу! — Парень скривился в ожидании болезненного удара током.
— Чёрт с тобой! А то и вовсе подохнешь. Смотреть тошно. Тьфу! — сплюнул надсмотрщик, развернулся и пошёл дальше по своим делам.
Вслушиваясь в бешеный стук собственного сердца, Кай заполнил флягу до краёв, накрутил крышку и бегом помчался обратно к той куче лома, у которой провёл весь вчерашний и сегодняшний день.
Рабские ошейники, широким кольцом сжимавшие шеи подростков, являлись не просто оружием устрашения. Они были тем, что мешало сбежать с опостылевшей им свалки.