Я ждал ещё несколько минут, пока не убедился, что они ушли достаточно далеко. Потом медленно выдохнул. Духовный корень был заполнен примерно на четверть — не так много, как хотелось бы, но лучше, чем ничего. И главное — я многому научился сегодня: например чувствовать растения, обходить их сопротивление и забирать живу без грубой силы.
Лоза спустилась с ветки и послушно заползла в корзину. Через связь я чувствовал её удовлетворение — она явно наслаждалась ролью стража.
Я двинулся в противоположную от компании Гарта сторону, углубляясь в ту часть Кромки, где были едкие дубы. Мне нужно было восполнить запасы живы и немного успокоиться после услышанного. Весь этот разговор, особенно слова Гарта оставили какой-то горький осадок. Вроде бы он не сказал ничего такого, сказал, что думает, но мне было неприятно. Ладно, это все глупости. Я тут по делу. Не нужно думать о постороннем — нужно сосредоточиться на тихой ходьбе и внимательно всё осматривать.
По пути я продолжал выискивать знакомые растения, запоминая их расположение. Здесь росли кусты с красными ягодами — кровь-ягода, которая восстанавливает кровь при кровопотере. Там — россыпь мелких грибов с синими шляпками, названия которых я не знал. А вот это…
Я остановился, присматриваясь к стволу старой берёзы. На её коре рос серебристо-зелёный лишайник с характерным мерцающим отливом. Он выглядел иначе, чем обычные лишайники, и от него исходило слабое, но ощутимое тепло живы.
Я осторожно прикоснулся к нему пальцем и попытался установить связь.
Ощущения были… странными. Лишайник был холодным, но не физически, а как-то иначе. Его жива текла медленно, размеренно, словно густой мёд. И в ней чувствовалось что-то восстанавливающее и целебное.
Энергетический лишайник — всплыло в памяти название. Считается слабым ингредиентом, но по сути является более слабой версией восстанавливающей травы (если говорить о свойствах, конечно).
Я аккуратно срезал несколько пластинок лишайника — может пригодиться. Если совместить его с отваром… будет очень хорошо.
Следующий час я провел переходя от растения к растению. Кусты, молодые деревья, даже несколько крупных папоротников — я забирал понемногу у каждого, стараясь не истощать их полностью. Духовный корень постепенно наполнялся, и боль в руке отступала всё дальше.
Параллельно я позволил лозе поохотиться: она выскальзывала из корзины, исчезала в подлеске и возвращалась через время, удовлетворенная и сытая. Судя по всему, ее пищей становились мелкие твари и крупные насекомые. Какие именно я не знал и не хотел знать. Главное, что она была довольна, а наш процент взаимодействия плавно рос.