Грэм хмыкнул, не оборачиваясь.
— Тебе показалось, — буркнул он. — Джарлу на тебя всё равно.
Я остановился.
— Дед, не ври мне. Я видел его взгляд. Это было… личное.
Грэм остановился тоже. Он стоял спиной ко мне, опираясь на палку.
— Оставь, Элиас, — сказал он устало. — Это… старые дела. Не твоё дело.
— Но они касаются меня! — возразил я. — И касаются нашего дома, нашего долга!
— Касаются, — согласился Грэм. — Но не так, как ты думаешь. — Он вздохнул. — Джарл… он был моим лучшим учеником. Я вложил в него всё, что знал. Сделал из него того охотника, которым он стал.
Он помолчал, а потом добавил тише:
— А потом… потом произошло то, что произошло. И он решил, что я предал его. Может, так оно и было. Не знаю уже.
Я ждал продолжения, но его не последовало.
— И что это было? — спросил я.
— Не твоё дело, — повторил Грэм, и в его голосе прозвучала такая твердость, что я понял — продолжать бесполезно.
Мы дошли до дома в полной тишине.
Старик скрылся в доме.
Я вздохнул и задержался снаружи. Посмотрел на наш пустой сад, на ограду, на дом и понял, что это действительно скоро может оказаться в руках Джарла. Но меня волновало не это. Не важно, Джарл или кто-то другой, я просто не хотел отдавать этот дом никому. Я ощущал его…своим. Кроме того я понимал, насколько Грэм, как старик цепляется за этот дом. Мог ведь он уйти жить в кромку? Жить как Морна? Но не сделал этого. Значит, этот дом для него важен. Это я вижу его просто как дом, а он видит воспоминания, видит годы проведенные в нем с семьей. Для него это совсем другое. Личное.
Я вошел в дом и понял, что нужно накормить Грэма иначе он так и ляжет ни съев ничего. Воды хватало, поэтому приготовление супа не заняло много времени. Прошлый мы съели весь. Хлеб уже не был так свеж, но по прежнему вкусно пах.
Грэм ел молча. Встреча с Джарлом разбередила его воспоминания.
Я убрал миски, вымыл всё, а после заварил простенький чай из остатков уже высохшей мяты и лесной незабудки, в свойствах которой было написано, что она успокаивает и улучшает сон. Думаю Грэму не помешает. Он с подозрением посмотрел на заваренные травы, понюхал, довольно кивнул и выпил.
Я выпил то же самое, а потом еще заварил ягодницу для ясности ума. Не помешает. Никаких «побочных» эффектов я не ощутил.
Мне было рано спать — нужно было успеть сделать еще дела. Жива во мне была, и ее хватит на мои маленькие «эксперименты».
Вышел наружу и, вдохнув ночной, прохладный воздух прислушался к ночным звукам, доносящимся от поселка: Какие-то крики, ругань, где-то играла музыка и кто-то пел — наверное это молодежь у реки. Жизнь текла своим чередом, пока Грэм боролся за жизнь.