В этом взгляде было что-то личное, — вдруг понял я, — и это был не взгляд на воришку.
Что Элиас мог сделать главному охотнику поселка? Я лихорадочно перебирал в памяти всё, что помнил об Элиасе, каждую мелочь, каждый эпизод… Ничего. Абсолютно ничего, что могло бы объяснить такой взгляд. Элиас воровал мелочи у торговцев, лавочников, изредка у сборщиков трав. Но у главного охотника? Нет, даже такой идиот как Элиас понимал, что это самоубийство.
Более того, по воспоминаниям, они почти не пересекались.
Мне это не нравилось. Совсем не нравилось. Я снова чего-то не знал, снова оказался в положении человека, который играет в карты, не видя половины колоды.
— Он? — в голосе Джарла звучало нескрываемое презрение. — Это будет оскорбление для тебя, Грэм. Ты достоин того, чтобы твой прах развеял сильный одаренный.
— Сам решу. — коротко отрезал Грэм.
— Если ты надеешься на него, — взгляд снова остановился на мне, — То видно тебе черная хворь хорошо в голову ударила.
— Зачем про деньги спросил? — перевел тему Грэм, — Сам же дал мне времени три недели.
— Дал.
— И что, теперь забираешь свое слово? — хмыкнул Грэм, — Достойный Охотник, ничего не скажешь. Может сам придешь меня выселять?
— Ты до этого срока не доживешь. — констатировал очевидно Джарл, — Кроме того, мое слово нерушимо. Если я сказал три недели, то так тому и быть.
Он шагнул ближе к Грэму, нависая над ним всей своей огромной тушей.
— Но не думай, что мне тебя жалко, старик. Ты сам виноват в том, что довел себя до такого состояния. И в том, что не выпнул этого бесполезного пустышку подальше, когда было время.
— Ты лезешь туда, куда не стоит, Джарл, — сказал Грэм тихо.
Джарл зло посмотрел на него, а потом на меня:
— Будь у тебя хоть капля совести, — выплюнул он, глядя мне прямо в глаза, — ты бы давно уехал и не мозолил глаза деду. — Он помолчал, и в его взгляде было столько яда, что я почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Удивляюсь, почему Грэм до сих пор не прибил такого бесполезного родственничка. Уж точно бы жилось легче.
Повисла пауза. Сказать что-то только усугубить ситуацию.
— Знаешь, Джарл, когда я был здоров, не припомню таких наглых слов, за которые тебе бы пришлось ответить. Теперь когда я стар и слаб ты показываешь свою силу? В момент, когда я даже топор поднять не могу?
Грэм посмотрел на него с таким бесконечным осуждением в глазах, от которого Джарл вздрогнул.
— Да я…я не это имел в виду. — быстро ответил охотник.
Он умолк, а потом сказал:
— Да, не было таких слов. Ты прав.
Грэм тяжело опустился обратно на землю.