К тому времени как солнце поднялось достаточно высоко, чтобы начать припекать, я закончил с прополкой. Очищенный участок сада выглядел чистым и готовым к новым посадкам. До остальной части сада, по ту сторону дома, пока не добрался, но если и его очищу и засажу, то вообще будет идеально. А для начала нужно засадить этот кусок мятой и восстанавливающей травой.
Я взял две большие корзины, небольшую лопату и кинжал для срезания стеблей. План был простой: найти хорошие экземпляры серебряной мяты и восстанавливающей травы, выкопать их с корнями и пересадить в наш сад. Не просто нарезать зелени на один раз, а создать постоянный источник качественного сырья.
Путь до лугов занял минут двадцать неспешной ходьбы. Воздух был наполнен гудением насекомых, пением птиц, шелестом травы под лёгким ветерком. Я, честно говоря, наслаждался этим ощущением легкости тела и природы. Гнетущих мыслей не было, потому что был какой-никакой план. А когда есть план — всегда спокойнее, даже в самой плохой ситуации.
Остановился на одной из возвышенностей и взглянул на луг впереди. Здесь росло всё вперемешку: обычные травы, полевые цветы, и среди них — серебряная мята, которая была мне нужна.
Я нашёл хорошее место — небольшую ложбину, где мята росла особенно густо. Присел на корточки и начал аккуратно выкапывать первый куст, стараясь не повредить корневую систему. Земля здесь была мягкой, рыхлой, пропитанной влагой. Корни мяты оказались на удивление развитыми: они уходили вглубь на добрых двадцать сантиметров и разветвлялись в стороны целой сетью мелких корешков.
Я осторожно обкопал куст со всех сторон и вытащил его вместе с комом земли. В идеале обернуть корни каждого растения влажной тряпкой, но у Грэма банально не было столько тряпок. Их не хватило бы даже на десяток кустов. Я лишь надеялся, что быстро управлюсь и потом растениям поможет мой дар.
Работа оказалась более утомительной, чем я предполагал. Каждый куст требовал внимания и аккуратности. Нужно было копать, подрезать и осторожно извлекать.
Через десять кустов я уже обливался потом. Через двадцать подумал, что это было не самой хорошей идеей, но надо было закончить.
— Эй, парень!
Я поднял голову.
К ложбине приближалась группа людей — человек пять, с корзинами и мешками. Обычные сборщики, судя по одежде и огромным корзинам за спинами. И судя по тому, как они на меня смотрели, — без всякого осуждения, — они не местные.
Один из них, мужчина средних лет с обветренным лицом и хитрыми глазами, остановился рядом со мной и заглянул в мою корзину.
— Мята? — Он хмыкнул. — Серебряная?