— Да, конечно, ваша милость! — закивал Степан. — Семян достаточно.
— Хорошо. Камни разбросаете по полю в хаотичном порядке, не кучкуйте. Их скоро привезут из имения, — пообещал я.
Вообще, здесь был тонкий момент, который я держал в голове. Задача ведь не в том, чтобы закормить всех досыта и решать за людей каждую беду. Иначе у них пропадёт всякий смысл трудиться, всякая воля к жизни. Расслабятся, обленятся, начнут ждать, что добрый господин всё сделает за них.
Нет, так не пойдёт. Они должны понимать, что мир вокруг недружелюбен. Что за всё надо бороться, что земля может предать в одну ночь, что выживание — это ежедневный труд. Я лишь помогаю им подняться, даю инструмент, но пахать они должны сами.
Хотя, по правде, вряд ли нужно им об этом напоминать. Они это знают получше меня. Это я порой забываю, в каком мире очутился.
Размечтаюсь о магазинах, дорогах да библиотеках — а тут раз, и целое поле умирает за ночь. Отрезвляет.
Я в последний раз оглядел перепаханное поле, помог Катарине забраться на лошадь, и мы двинулись обратно в имение под нескончаемым дождём.
Вернувшись к себе в кабинет, я понял, что выжат до предела.
И дело даже не в сегодняшней вылазке. Просто за последнее время я отдал слишком много сил таверне. Все эти бесконечные магические связки, сложные конструкты, схемы каналов, которые ни в коем случае не должны замкнуться или пересечься где не надо…
Сложнейшая интеллектуальная работа, а ещё добавьте сюда магическую нагрузку, и не забудьте про физическую.
Я честно задолбался. Просто по-человечески устал. И сегодняшнее мёртвое поле окончательно лишило меня сил.
Так что весь остаток дня я посвятил одному-единственному занятию — медитации.
Мне нужно было освободить голову. Я опустился на пол посреди комнаты, скрестил ноги, закрыл глаза и сделал глубокий, медленный вдох. Потом выдох.
Снова вдох.
Вы-ы-ыдох…
Надо отрешиться и просто отпустить все мысли. Хотя бы на несколько часов.
Дождь мерно барабанил по окну, и под этот убаюкивающий шум я начал погружаться в спасительную пустоту.
Под землёй оказалось удивительно хорошо.
Лиза примостилась поудобнее в мягком кресле и в который раз поймала себя на мысли, что не променяла бы это место ни на что на свете.
Да, солнца тут не было. Но магические светильники, что граф понатыкал по всем углам, светили так тепло и уютно, что и тосковать по солнышку не приходилось.
Мягкий золотистый свет ровно заливал просторную комнату, не мигал, не коптил, не резал глаз. Кресла глубокие, столы удобные. Тут же, под рукой, и вода свежая, и еда — ни в чём отказа нет. Все удобства, о каких в родной деревне и мечтать-то не получалось.