Вперед, навстречу приключениям.
Чтобы поняли.
Стреляли хорошо, красиво, с плеча. Смеялись громко, подбадривали друг друга, чтобы все вокруг видели, какие мы. Молодцы парни. Удалые.
Попадали не всегда. Но не в этом суть. Громко, шумно, по ушам бьет. Чего же еще?
Говорю: раз у нас теперь и винтовки, чего нам их обратно сдавать? Этим старикам-недобитым разбойникам. Все в наших руках! Не дрейфь, ребята!
Пока уроки не кончились, домой лучше не возвращаться. Спалимся по-черному. Только вперед!
Пойдем дальше! Теперь за нами сила!
А то! Если мы по мишеням так, то и в бою без проблем. За милую душу.
Вот, как раз, ребята идут. Тоже с винтовками. Почти как у нас.
Мы и пошли, за всеми. Алик, то есть я, Элик повыше и Элик пониже, основательно, впрочем, предварительно поворчав.
Сели со всеми в автобус цвета хаки. Ребята похожи на нас, а мы на них. Только они чуть постарше. Да и мы вроде выглядим уже постарше. И не удивляемся даже. Как и должно быть.
Зато у нас теперь винтовки. Выглядим круто. Готовы к протестам. К чему угодно, в принципе. Покажем им, как мы смеемся, когда стреляем. Красиво, с плеча.
Главное, вернуться, пока уроки не закончились. А то от бабушки влетит. Да и у Эликов тоже дома строгие порядки. Лучше не шутить. В следующий раз не то что не сбежишь, карманных денег лишат. А это пострашнее будет.
Вот так мы и попали с ребятами на фронт, в самое пекло. А вы думали!
Это вам не на уроках отсиживаться, лабуду половником хлебать, да и в уши свои заливать.
Это не голодовку объявлять, не руками махать у мраморного дворца, не на журналистские вопросы отвечать, и не с галстуками расписными по улицам ходить.
Серьезная тема, как раз для нас.
Про это в учебниках не напишут. Только может в книжках, что в библиотеке лежат. Будем, говорю, защищать Ля-Рошель, господа офицеры? Будем, непременно, отвечает Элик повыше. А тот, что пониже, что-то опять про провиант проворчал.
Обед надо заслужить, как говорит наш повар в школьной столовой. Вы, говорит, дармоеды, ничего в жизни толкового не сделали. Потому и жрете черствые коржики.
Сам-то себя видел? Будто, три котла вместе сложили, да и перетянули посередине бельевой веревкой. Вот куда наш обед школьный утекает! Зажрался, вдали от фронта, пока мы здесь кровь проливаем. Ничего, доберемся еще до тебя, горшочек с маслом!
Откопали мы траншеи, за милую душу, расположились. Но не надолго.
Смотрю, впереди, метрах в ста заваруха идет. Поднимаюсь во весь рост. И солнце меня как услышало, тут же появилось. Голову припекает, ветерок лицо ласкает, как и раньше, когда от школы начали свое победоносное шествие.