Тут несговорчивые начальники задрали голову: над селом зажужжало — разворачивался маленький самолет-биплан.
— Оперативненько! — Земляков посмотрел на часы. — Должен успеть. В общем, беру ответственность на себя. Спишут — фиг с ним. А бюрократией заниматься еще пару месяцев я не собираюсь, я не железный.
— А я за вас в штрафную идти не собираюсь, — твердо сказал Торчок. — Или вместе слетаем, или автомобильным ходом. Отож последнее всяко будет умнее.
— Поехали, у самолета разберемся, — схитрил старший лейтенант.
У-2 сел подходяще, у самой дороги. Машина подрулила к жужжащему аэроплану, летчик из кабины не вылезал, смотрел неодобрительно. Земляков показал удостоверение, пилот указал на заднюю кабину-ячейку.
Тут Торчок показал два пальца. Летчик сдернул перчатку, продемонстрировал в ответ доходчивый кукиш и закричал, сопровождая жестами: «Некуда!» Земляков чиркнул себе по горлу: «Позарез нужно!» Пилот ответил: «Спятили⁈ Некуда, и вообще, перегруз. Не взлетит машина». Торчок подпрыгнул, показывая, что он скромного роста и может оставить оружие. Летчик указал, что не в росте дело: фюзеляж у сержанта плотный и увесистый. Обиженный Торчок покрутился, показывая свою сомнительную стройность.
Старший лейтенант махнул рукой и ловко полез в заднюю кабину. Тут сержант в отчаянии ухватил за плечо Тимофея. С самолета отрицательно замахали уже двое. Боец Лавренко почувствовал, что с него снимают автомат и выдирают из подсумка запасной диск, потом пихают в спину. С замершим сердцем Тимофей сунул пилотку за пояс и полез в самолет. Сзади подсадили, сверху подхватил матерящийся старший лейтенант.
Оказалось тесновато, хотя командир был налегке и не особо толстый. Тимофей втиснулся полубоком, старший лейтенант с проклятием поправлял упершуюся куда не надо рукоять саперной лопатки.
Летчик повернулся и проорал:
— Побьемся — ответственность на вас!
— Одесса-мама нужна, тут хоть кровь из носу! — ответил Земляков.
— Тогда пристегнитесь. Если сможете, — прокричал пилот и знаком показал остающейся группе, чтобы хвост чуток занесли.
Сержант и Андрюха ухватили легкий хвост и развернули аэроплан вдоль дороги. Самолетик вздрагивал всеми легкими частями и рвался вперед. Тимофей подумал, что только изнутри осознаешь, насколько легок и хрупок учебно-тренировочный биплан. Но было поздно, аэроплан подпрыгивал по полю, набирал ход. «Додж» и бойцы группы остались позади, смотрели, заслоняясь от солнца ладонями. Тени все быстрее бежали под крыльями, угрожающе дергались на неровностях. Потом вздрагивания прекратились. Летим, а?