— Чем не курорт? — восторгался старший лейтенант. — Солнце, море, заповедник рядышком. А все благодаря нашему товарищу Землякову, умеет места выбирать.
— Чего опять во всем переводчики виноваты? — откликнулся из-за истерзанных пулями свай Земляков. — Такова ирония оперативной обстановки. Пляж, значит, пляж.
— Башку не высовывай, иронический сатирик, — выругался Нерода. — И ты, Тимка, корму ниже, поплотнее. Пуля в зад не способствует получению наград и хвастовству перед девушками, не порти себе биографию.
Немцы вновь полезли, вроде даже с удвоенной яростью. Возможно, за отобранные боеприпасы оскорбились. Фрицев положили плотным огнем, но уже перед самой линией обороны. Враг не отползал, лежал, стрелял из-за прикрытия наваленных тел. Еще чуток проползут — и гранатами закидают. Стало уже совсем не до шуток. Тимофей лежал за сваей, бил короткими из автомата, взятого у одного из раненых. Патронов было в обрез, а немцев в груде мертвецов и не особо достанешь, разве что головы не позволяешь поднять.
В странной тишине, среди стонов и редких одиночных выстрелов, пронзительно заскрипела дверь сарая — цеха по переработке рыбы. Не скрываясь, вышел десантник, помахал перед лицом ладонью, разгоняя рыбную и пороховую вонь. Тимофей замер: чего это он⁈ Не сдаваться же собрался. Остальные бойцы тоже обмерли, собственно, и фрицы молчали в полном удивлении, никто стрельнуть не вздумал. Боец поправил распахнутый ворот гимнастерки, демонстрируя тельняшку, и жестом показал: хорош палить, сдавайтесь, смысла помирать нет.
Пауза тянулась такая, что аж живот свело. Но вот среди трупов встал один немец, поднял винтовку над головой, взял за ствол, рядом неуверенно поднялись еще двое, и еще…
— Жека, прими клиентов, — скомандовал невидимый майор Коваленко.
Сдалось человек шестьдесят, и офицеры тоже имелись. Земляков строго, но спокойно гавкал по-немецки, указывая, куда складывать амуницию и куда отходить. Один из фрицев, обладатель злой лошадиной морды, что-то буркнул. Переводчик усмехнулся:
— Ругается. Говорит: да вы тут совсем по пальцам считанные; знали бы, не сдавались.
Пленных действительно оказалось числом больше, чем боеспособных десантников. Ну, так и чего теперь озираться, башками вертеть? Запросто могли и с ходу под пулемет выбежать, раз такие упорные. Тимофей, подбадривая-подгоняя пленников движениями горячего еще автоматного ствола, подумал, что и остальные немцы последуют хорошему примеру умных камрадов.
Однако вышло не так: не конец это был боя, только перерывчик. Но пауза вышла как нельзя кстати. Подошла подмога: комбат прислал сводную группу из разведчиков, саперов и пулеметчиков, принесли и патроны. Боеприпасов, как и резерва, оказалось не очень-то густо, но сразу стало веселее. Да и впереди по косе и ее основанию снова начали работать наши штурмовики. Могли бы, конечно, и поближе фрицев прикладывать, но хоть так. На море маячили силуэты бронекатеров — приказ получили поближе подойти. Тоже хорошее дело.