Но немцев на косе стало еще гуще, и с атакой гады не замедлили. Поперли так, что казалось, вся коса во фрицах и румынах — они и вдоль камыша шли, и прямо по воде, морем.
Автомат норовил обжечь. Как ни пытайся коротким бить — раз! — и диск пустой. Тимофей вжался в ячейку, наскоро отрытую в песке, строчил в щель между сваями. Позиция была удобной: снаружи то и дело стукали пули, но пробить толстые, выбеленные и просоленные морем бревна не могли.
Слева немцы почти дошли до нашей позиции, в сиянии солнца завертелись длинные рукояти гранат, захлопали взрывы. Лежащий ближе десантник ответил своими «лимонками». Во метает! Лежа, на боку, а как из миномета. Оглушенные немцы выползали из дыма, их срезали из ручника…
Но сколько же их еще⁈
— Сигналь, захлестнут уроды! — закричали у строений.
— Только осторожно. Координаты точно давай! — предостерег метнувшийся по песку к домам майор-контрразведчик.
Тимофей подивился тому, как умеет ползать по-пластунски командир СМЕРШ — прямо ящерица здоровенная, а не офицер.
Меняя диск, боец Лавренко оглянулся. Один из десантников прислонился к стене домика и оттуда, заслоненный от пуль, семафорил катерам двумя бескозырками. Тимофей хмыкнул — размахивание руками выглядело малость смешно, но это ж морские ухватки, пехоте их не понять — и вернулся к делу. Куда, сука тощезадая, подползаешь⁈ Автомат выплюнул пару гильз — упорный фриц замер среди предыдущих тел.
В воздухе засвистело — катера открыли огонь. На косе поднялись фонтаны песка…
— Точно! — почему-то откровенно возликовал Нерода [18] .
— Не отвлекайся, Юра. Снайперы, снайперы! — напомнил майор-контрразведчик.
Плотный обстрел с моря и штурмовка с воздуха порядком поубавили прыти немцам. Десантники успели высмотреть и уничтожить снайпера — засел в камышах этакой незаметной хитрой жабой.
Тимофей сидел рядом со старшим лейтенантом Земляковым, набивали патронами магазины. Врага на косе толклось еще видимо-невидимо, наверное, разбомбить всех не выйдет, опять к Жебриянам попрут.
Неожиданно подсел тот шальной десантник, что немцев агитировал сдаваться, и неуверенно сказал:
— Извиняюсь, товарищ старший лейтенант, за любопытство. Лицо ваше вроде бы знакомо. Вы, случайно, в Николаеве не бывали?
— Попутно мы шли, товарищ Дементьев. На той лодке, что потом отстала от вас с Ольшанским, — пояснил, почему-то смущаясь, Земляков.
— А я же вижу, — обрадовался десантник, — только очки ночью малость смутили.
— Очки для штабной работы, а на море и с автоматом я и так справляюсь, — пояснил старший лейтенант. — Рад видеть в добром здравии…