Я замерла с опущенными глазами, ожидая, когда они наконец уйдут.
Девушка передала настоятельнице набитый монетами мешочек — на нужды приюта. Настоятельница рассыпалась в благодарностях.
Я стояла, вытянувшись в струнку, сцепив перед собой руки. Мысленно перебирала, что сегодня нужно сделать: заняться починкой белья, вместе с Салли раскроить ткань на новые нижние сорочки для девочек. Тобиасу сшить брюки — старые совсем не по росту, ткань обветшала так, что невозможно штопать.
— Мне нужно с ней поговорить…
— Вы можете обо всём узнать у меня. Я не понимаю, зачем тревожить Жози…
Я вздрогнула, услышав своё имя. Вскинула глаза. Настоятельница и этот мужчина — Лейстер — говорили обо мне.
Лейстер с какой-то ленивой грацией посмотрел в мою сторону. Вроде бы на меня смотрит, но как-то словно насквозь. Только синие глаза потемнели, стали почти чёрными.
— Это не займёт много времени. Жози, вы же уделите мне пару минут?
Признаться, я растерялась. Не понимала, что он хочет от меня.
— Лейстер, нас ждёт экипаж… — неуверенно протянула девушка. — О чём тебе разговаривать с Жози?
В её словах полыхнула обида. А ведь он нравится ей, поняла я. И сейчас она совсем не может скрыть ревнивого взгляда.
Лейстер не обращает на неё внимания. Судя по виду, ему вообще на всех плевать. На приличия и условности.
Он протянул мне руку. Ладонь узкая, пальцы длинные, почти изящные. На мгновение приходит странная мысль, что такие руки могли бы принадлежать музыканту… если бы не скрытая в них сила.
— На пару минут, Жози, — и улыбается так, что просто невозможно устоять. — Думаю, моё предложение вас заинтересует.
Все с недоумением смотрят на нас. Пауза затягивается так, что становится немного неприличным мое молчание.
— На пару минут. Не больше. Мне нужно занятие закончить.
Я не протягиваю в ответ руку. Оборачиваюсь к притихшей детворе:
— Не шумите. Я быстро…
Те кивают головами.
Выхожу из классной комнаты в коридор. Рядом дверь, выход в небольшой садик. С девочками мы там цветник разбили, а мальчишки, те, что постарше, сколотили пару лавок.
Туда я и веду Лейстера. Он идет в шаге за мной и затылок горит от его взгляда.
Разворачиваюсь к нему, сцепляю руки на груди.
— О чём желает поговорить со мной милорд?
Он застывает напротив. Прикусывает зубами нижнюю губу и просто смотрит.
— У меня к вам предложение, — говорит наконец. — Я хочу, чтобы вы поехали со мной.
— Простите… вы серьёзно?
— Вполне.
Он чуть склоняет голову.
— Мне нужна няня для сына. И вы мне подходите.
Я качаю головой.
— Это так неожиданно. Но я не могу вот так… все бросить. Дети привязались ко мне. И всё это звучит немного странно.
Меня действительно смущает его предложение. Он может нанять любую прислугу за любые деньги. Зачем ему я?
— Почему же странно? — спокойно спрашивает он. — Я вижу, как вы с ними общаетесь. Вы терпеливы. Внимательны. Дети к вам тянутся. Я как раз подыскивал женщину с подходящими качествами. Чуткую и добрую. Способную подарить своё тепло чужому ребёнку. Моему сыну это нужно.
Я невольно напрягаюсь.
— Его мать умерла, — продолжает он. — И я не могу дать ему того, что должна была дать она. Мне нужна женщина, которая сможет стать для него… больше, чем просто прислугой.
Жалость волной растекается по груди. Но в отличие от малышей из приюта его сын не в чем не нуждается. И здесь я нужна больше.
— У меня дочь. Она совсем малышка. Не уверена, что справлюсь, что у меня хватит времени…
— Подумайте, — мягче говорит он, — ваша дочь будет воспитываться наравне с моим сыном.
А я продолжаю сомневаться. Как-то все слишком неожиданно. Гладко. И чувствую себя мышью, которую заманивают в мышеловку.
Но с другой стороны это просто великолепный шанс начать новую жизнь. Я смогу выйти за пределы монастыря. Побывать среди людей. И вдруг кто-то меня узнает.
Но сам Лейстер меня смущает. Я чувствую себя неуютно рядом с ним. Что-то в нем меня тревожит, и я никак не могу отделаться от этого липкого ощущения.
— Простите, милорд. Но я все же откажусь.
Выпалила и стиснула пальцы. С вызовом взглянула в его лицо.
— Что ж… тогда не буду вас больше задерживать, — его губы дрогнули в понимающей усмешке. Словно он и не сомневался в моем отказе.
Я выдыхаю с облегчением и одновременно с какой-то странной горечью. Киваю на прощание и проскальзываю мимо него к выходу.
В классе гостей уже нет. Я продолжаю урок, но мысли путаются, и сосредоточиться становится сложно. Весь день проходит как в тумане.
К вечеру я почти убеждаю себя, что поступила правильно. Моё место здесь. По крайней мере пока Мири не подрастёт. А там будет видно.
Я укладываю детей спать, когда в комнату заглядывает Салли.
— Жози. Тебя срочно зовет настоятельница.
— Что случилось? — я напрягаюсь.
— Не знаю. Но она велела прийти немедленно.