Каша удалась на славу.
Я варила её, помешивая деревянной ложкой, добавляя мёд и сушёные яблоки, которые нашла в кладовке. Аромат стоял такой, что у самой слюнки текли.
Накрыла стол в общей комнате. На деревянную столешницу постелила чистое полотенце, расставила миски, разлила кашу. Дети налетели на еду с таким аппетитом, будто их не кормили неделю.
— Не торопитесь, никуда не убежит, — улыбнулась я, присаживаясь рядом.
После ужина я собрала посуду и ушла на кухню мыть миски. Дети остались в общей комнате с Лейстером. Я слышала его голос — тихий, глубокий, бархатистый. Я невольно прислушивалась к его ноткам, хотя что он рассказывал — не разобрать. Мне нравилась сама интонация. Хрипловатый смех. То, как он говорит…
Я и убираться давно закончила, а всё стояла, облокотившись о кухонный стол, и слушала. Казалось, если выйду, все очарование разрушиться. А так можно помечтать, что за стеной не наглый, самоуверенный лорд. Не мой хозяин. А мужчина, которого я люблю. И это наш дом. И наши дети. И все мы одна семья.
А потом наступила тишина.
Я выглянула из кухни. Дети крепко спали на диване. Крис свернулся калачиком, а Мири уютно прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Оба выглядели невероятно мирно.
— Надо отнести их наверх, — тихо произнёс Лейстер, поймав мой взгляд.
Он осторожно взял на руки Криса, а я подхватила Мири. Девочка даже не проснулась — только тихонько вздохнула и уткнулась носом мне в шею.
Мы поднялись наверх. Осторожно уложили детей на кровать, укрыли одеялами.
За окном всё так же шёл дождь. Капли мягко барабанили по крыше, создавая странное ощущение уюта, будто весь мир сжался до этого маленького домика.
Когда мы спустились вниз, в комнате стало удивительно тихо. Только потрескивание дров в камине нарушало молчание.
Лейстер посмотрел на меня.
— Ложитесь спать, Жози. Вы устали.
— А вы? — спросила я.
— Устроюсь на стульях. Послежу за очагом, чтобы не потух.
Я помедлила, собираясь с мыслями, потом всё-таки решилась:
— Можно спросить… Как так получилось, что Крис не знает, что вы его отец?
Лейстер резко поднял на меня взгляд. Его синие глаза вспыхнули так, будто я обожгла его раскалённым железом. На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина.
— Он бастард, — наконец ответил он глухо. — Его настоящая мать умерла при родах. А моя жена… взяла с меня магическую клятву, что я никогда не признаю Криса своим сыном.
Я тихо ахнула.
— И вы… согласились?
— У меня не было выбора. На кону стояла честь семьи. Я надеялся, что со временем моя жена изменит решение и отзовёт клятву. Что малыш Крис растопит ее ледяное сердце. Но она и слышать о нем не хотела.
— Мне так жаль, — вырвалось у меня.
— Вы осуждаете её? — вдруг спросил Лейстер, пристально глядя на меня.
— Я не имею на это права, — ответила я осторожно. — Но мне кажется… это несправедливо. Крис ни в чём не виноват. И он должен знать правду, кто его настоящий отец.
Лейстер молчал.
— А ваша жена… она приедет когда-нибудь в особняк? — тихо спросила я.
Мне вдруг стало искренне любопытно, что это за женщина, которая смогла вызвать у такого мужчины столько холода в голосе. Судя по всему, Лейстер вспоминал о ней без малейшей теплоты.
Он помедлил. Пламя камина отбрасывало танцующие тени на его лицо.
— Мы с женой… — начал он и запнулся. — Она уехала много лет назад. Я сейчас живу один.
Один.
Это короткое слово почему-то отозвалось во мне странным, тревожным теплом. Я невольно перехватила его взгляд и тут же смутилась, как глупая девчонка. Щёки предательски вспыхнули.
Что я себе напридумываю?
Я всего лишь няня для его сына. Временная. Не ровня ему. И то, что сейчас, в этой маленькой деревянной комнате, он выглядит просто как усталый, красивый мужчина, совсем не отменяет того, что завтра он снова может стать холодным, высокомерным лордом АйкВаундером.
Я опустила глаза, пытаясь скрыть внезапное смущение.
— Простите… я не должна была спрашивать, — тихо произнесла я.
— Все в порядке, Жози. Спокойной ночи, — ответил он, отворачиваясь к огню.
Я завернулась в одеяло, удобней устроившись на диване. Но сон не шёл.
Лейстер отвернулся, а я продолжала незаметно наблюдать за ним. За тем, как блики огня играют на серебристых волосах, скользят по краешку смуглой щеки, спускаются к шее, к вороту рубашки…
Усталость постепенно брала своё. Я завернулась в одеяло и задремала
Проснулась я от резких, беспокойных звуков.
Лейстер спал сидя на стуле, но сон его был тревожным. Голова резко дёрнулась в сторону, и с его губ сорвалось хриплое:
— Нет… не делай этого…
Я быстро встала и подошла к нему. Он метался во сне. Ему явно снилось что-то очень нехорошее.
Осторожно положила ладонь на его колючую щёку.
— Лорд Лейстер… проснитесь, — тихо прошептала я.
Он вздрогнул всем телом и резко открыл глаза. В них плескалась тьма — глубокая, почти бездонная. Горячая рука внезапно легла мне на талию, не давая отстраниться.
— Лорд… — испуганно прошептала я.
Но он уже притянул меня к себе. Одним резким движением затащил на свои колени. Пальцы запутались в моих волосах на затылке, настойчиво приближая моё лицо к своему.
Я замерла. Перед глазами были только его тёмные, горящие глаза и гулкое, мощное биение его сердца под моей ладонью.
Я пропустила тот миг, когда его губы остановились в опасной, обжигающей близости от моих.