Лейстер
Смотрю на Криса и все переворачивается внутри, из-за того, что не могу признать его как своего сына. Для всех его официальный отец — Нолан. Мой старший брат. И я ему благодарен, что он признал его. Что воспитывает так, будто это его собственный ребенок.
Благодарен… да. Но при этом хочется рвать и метать. Прижать к себе сына и сказать, глядя в глаза:
— Я твой настоящий отец. Тот самый идиот, что не нашёл в себе сил признать тебя, когда ещё было время. А теперь… теперь я всё бездарно испортил
Сам виноват. Натворил дел по юности так, что до сих пор расхлебываю. Любимую женщину потерял. А на нелюбимой — женился.
Я надеялся, что жена примет Криса. Что её ледяное сердце хоть немного смягчится под его мягким, доверчивым взглядом. Я старался. Тьма, как я старался быть тем мужем, о котором она мечтала: надёжным, богатым, внимательным. Сидел вечерами у камина, слушал её бесконечную пустую болтовню и улыбался, словно мне действительно интересно. Всё ради того, чтобы однажды привести сына в дом. Побыть с ним несколько дней, не прячась по углам. Чтобы она не пугала его своим холодом. А лучше вообще не показывалась.
Но однажды я увидел, как она его чуть не ударила. Он же неугомонный. Сущий маленький дракончик. Я сыну сказал, что его в комнате подарок ждет. Крис и побежал с всех ног. Свернул за угол, и я услышал визг Жозефины. Прибавил шаг. Смотрю, Крис застыл, сжавшись в комок. А Жозефина пылает вся от гнева. Руку занесла для удара.
— Гадёныш! Тебя манерам не учили?!
— Прекрати! — я перехватил её запястье.
— Научи своего ублюдка манерам. Или я сама…
— Замолчи! — я сжал её ладонь так, что кости хрустнули. Жозефина лишь задрала подбородок и выплюнула мне в лицо:
— Я никогда не сниму с тебя клятву. Не позволю признать его своим сыном. Я ненавижу тебя, Лейстер. Ты нарочно его приводишь — позлить меня, напомнить, что я не могу родить ребёнка!
— Ты думаешь, это что-то изменит? Ребенок от тебя? Ты думаешь, я хочу его?
Она побледнела. Выдернула руку и ушла, хлопнув дверью.
Я присел, прижал Криса к себе. Его спинка дрожала под моей ладонью.
— Она злая… — прошептал он.
— Не бойся, — я крепче обнял сына и поднял на руки. Он обхватил ладошками моё лицо, заглянул в глаза с той серьёзностью, от которой у меня сжималось сердце.
— Дядя Лейстел… а почему ты с ней живёшь?
— Не знаю, малыш. Так нужно, наверное.
Тьма!
Да никому этот проклятый брак не нужен! Неужели сама Жозефина не видит, что нет у нас будущего? Не чувствует, что не люблю я ее? Терпел ради сына. Но сейчас она перешла черту.
Принятие взвешенных решений — это всегда было по части Нолана. А я отомстил, как умел. Приволок девку, которая за хорошие деньги правдоподобно сыграла мою любовницу. Впервые увидел, как треснула ледяная маска на лице Жозефины. Как сквозь неё проглянуло что-то человеческое.
Потом смотрел из окна как она уезжает. И честно — испытал облегчение. Что все кончилось. Я даже не искал ее потом. Слышал, что болтали, будто видели ее в южной провинции с мужчиной. Но это уже не мое дело.
Когда-то давно точно так же ушла моя мать от отца. Хлопнула дверью и исчезла на годы.
Так что все закономерно.
А Крис теперь стал частым гостем в моем доме. И я благодарен Нолану, что дает мне видеться с сыном. Я даже себя счастливым наконец почувствовал. Живым.
Купил дом в живописном местечке, рядом лес. Озеро. В соседях пожилой барон с драконьей кровью. Мы подружились с его сыном Грегом. А дочь — Эления, довольно недурна собой.
Я был доволен своей жизнью. Пока возвращаясь домой с Грегом и Эленией не остановились в том монастыре.
Жозефину я узнал сразу, хотя она все же изменилась за три года. Весь лоск сошел. Сейчас — обычная. Прошла бы мимо — не оглянулся. Хотя взгляд остался прежним. Взглянула так — словно ледяная игла в сердце впилась. Это и взбесило. Какой была стервой, такой и осталась.
Мне и нужно от нее одно — чтобы клятву назад забрала. Сломать ее. И то что не помнит себя ничего не меняет. Лишь упрощает дело.
Заберет клятву, а потом сдам с рук на руки ее семейке. И стану наконец свободным.
Все это кипело внутри, когда возвращался домой. Крис рядом сидел, рассказывал, как Нолан учил его на деревянных мечах драться.
Нолан… а не я, тьма возьми!
— Покажешь? — спросил я.
Глаза сына загорелись.
— Конечно, дядя Лейстер! Прямо сейчас, как приедем!
— Не сейчас. Сначала познакомишься с новой няней.
— Зачем? Я уже взрослый… — насупился он.
— Я обещал, что за тобой будут присматривать. Тебя ждёт одна… женщина. Надеюсь, вы поладите. — Чуть поморщился при этих словах.
Экипаж подъехал к дому. Я сошел. Сразу увидел Жозефину. Застывшую как изваяние. С приклеенной на губах улыбкой.
А рядом с ней девочка. Дочь.
Глаза синие. Как у всех в роду АйкВаундеров. Она смотрела на меня с любопытством, чуть приоткрыв рот. Такая милая крошка.
И следом меня пронзила мысль, острая, как коготь:
Моя… дочь?