Тогда он вспомнил то ощущение, когда внутри него два океана противоположных стихий сталкивались друг с другом, пытаясь заполнить всё вокруг. Корн почувствовал их пульсацию, она ускорялась. В его ощущениях стихии становились всё ярче, пока не стали вливаться друг в друга и не объединились в бурлящую рыжими всполохами магию.
Корн выплеснул эту силу наружу. Алхимик отшатнулся, поставив перед собой щит.
Перед Корном завис сгусток. Он сверкал и переливался как пламя, но был текуч как вода. Корн направил его в Сура. Сгусток прошёл сквозь водный щит, превратив его в пар, и ударил алхимика в живот.
— А-а-а! — заорал он, падая и хватаясь за обожжённую половину тела. Склянка с зеленоватой жидкостью разбилась, разбрызгивая своё содержимое большей частью на рану. Крик стал громче, тело алхимика задёргалось. Похоже, зелье было опасно при попадании прямо в кровь.
Корн подбежал к Суру. Призвав магию, он собрал зелье в шар и откинул его в угол. Но оно уже оказало своё действие…
Судороги прекратились, алхимик замер, расширенным глазами смотря в потолок.
— Нет! Не умирай! — закричал Корн.
Корн пощупал пульс Сура. Его не было.
— Нет, ты не можешь… — выдохнул Корн.
Он не мог позволить умереть ему вот так! Он не хотел становиться причиной смерти друга. Сур должен был жить!
Корн ударил кулаками в грудную клетку алхимика. Его тело вздрогнуло и засветилось золотым. Корн ощущал разливающееся по всему телу тепло. Его руки сияли. Он облизнул губы. Это что, целительная магия?
Он сконцентрировался и представил базовую печать исцеления, много раз виденную им, когда ту использовал Грэг. В ней было всего одно кольцо и три буквы внутри. Он влил в представленный образ энергию, и под Суром появилась огромная золотая печать.
Корн был поражён тем, что у него действительно получилось. Причём так легко!
Тело алхимика на глазах восстанавливалось, ужасный ожог зарастал новой розовой кожей. Сур глубоко вздохнул. Грудная клетка мерно задвигалась. Живой…
Корн потерял концентрацию, и печать распалась. Накатили жуткая слабость и тошнота.
Вскоре прибежал Терран в сопровождении лекарей и учителей. У Корна совсем не осталось сил, он истратил всю ману — он заснул, падая прямо на пол.
Очнулся он в своей комнате, что его удивило. Он поспешно вскочил, но распахнув плотно занавешенное окно, понял, что сейчас была ночь.
— Проспал весь день? — Корн включил свет и сощурился.
Постель Сура была не тронута. Сам Корн был полностью одет в форму, и даже обувь была на нём.
Почему он не в лазарете? Он же отключился?
Корн стал припоминать случившееся. Он выдохнул и присел на кровать. Потом он вспомнил Сура, уставившегося в потолок мёртвым взглядом, и то, как сам он призвал магию земли, чтобы его спасти. Кажется, он действительно сделал это. Если, конечно, это ему не приснилось после того, как его вырубило взрывной волной ещё в самом начале драки.