— … если бы… Как подарок, или за хорошее поведение? — едва слышался голосок Корнелии.
— Подарок? Брось глупости… Бесполезный и грязный. Не хищник, а недоразумение. Мои дети никогда не посмеют завести это убожество, ты поняла?
Корнелия что-то тихо ответила, Корн не расслышал что.
— Давай, я лучше тебе завтра ещё платьев закажу? Хорошо? Вот и умничка. Так… Где твой брат? Время.
Корн прижимался к стене, а сердце бешено стучало. Должно быть, сестра не дождалась его, и сама спросила отца о Белике… Отец не разрешит его оставить! Корн сжал кулаки, отошёл на несколько шагов назад, чтобы набрать подходящую скорость, и вошёл в обеденную, будто только что прибыл.
— А вот и он, — улыбнулся отец.
Лорд Массвэл был невысокого роста и выглядел на удивление молодо, почти ребёнком. У него были светлые, чуть вьющиеся, волосы, спускающиеся по плечам и голубые глаза. Сегодня на нём красовался жёлтый костюм и алая с золотой вязью рубашка.
— Приветствую отца, брата и сестру. Прошу прощения за задержку, — формально поклонился Корн.
— Нет причин. Ты успел, — отец жестом указал садиться.
В просторном зале в бежевых оттенках за длинным столом сидело всего лишь трое. Отец — во главе, в дальнем его конце. Старший брат Сэн рядом, по правую от него руку. Эта была привилегия — он уже получил силу.
Корнелия с идеальной осанкой, будто превратилась в статую, опустилась на стул в другом конце зала, с левой стороны. Рядом с ней, сел и Корн.
Слуги стояли наготове, и как только лорд сделал знак, подали блюда.
Трапеза проходила молча. После третьей смены отец спросил:
— Корн, ты ничего от меня не скрываешь? — по обеденной разнёсся мягкий голос отца, его изящная рука поднесла ко рту десертную вилку с нанизанной на зубец вишенкой.
— Что? — Корн испуганно моргнул. — Что ты. Как можно.
— То есть ты не хочешь сказать мне ничего, о чём мне полагается знать? — приветливо улыбнулся отец.
Корн отрицательно помотал головой.
— Вслух, — голубые глаза прищурились.
Сердце забилось громче, Корн сжал вилку и ответил:
— Нет, — он опустил взгляд вниз, на малиновый десерт. — Я ничего не скрываю.
— Хорошо, — кивнул отец. — Мой сын никогда не должен лгать. Особенно мне.
Корн боялся шевельнуться, кожей ощущая пронизывающий взгляд.
Он не может узнать! Белика надо кому-то отдать… Будет очень жаль с ним расставаться, но никак нельзя дать отцу узнать о нём. Ни в коем случае!
— Подайте пирожные, — приказал отец.
Когда слуга убирал перед ним тарелку, отец что-то шепнул тому на ухо. Слуга замер, через секунду поклонился и ушёл.
Корн без аппетита ковырял свой любимый малиновый десерт, перемалывая желе в кашеобразное месиво.