— Вот-вот, если бы я это планировал, то никогда бы не позволил произойти этому так бездумно. Поэтому она правда набросилась на это зелье, как будто умирающий от жажды на воду. Всё-таки последнее усовершенствование не прошло даром. Но я-то от него ничего особенного не чувствую, поэтому никак не мог предположить, что эффект будет настолько сильным, — Сур вздохнул. — Если мне запретят заниматься зельями или даже конкретно этим зельем, это будет полный крах. Тогда я не смогу вылечить сестру…
— Тебе никто не сможет запретить этого после окончания обучения.
— Так-то да… Но я планировал закончить его гораздо раньше. Впрочем, если меня исключат, мой выпуск будет действительно раньше, — Сур натянуто рассмеялся.
— Тогда ты не сможешь устроиться на хорошую работу, чтобы обеспечить себя с сестрой, да?
— Да. Но думаю, как-нибудь выкручусь.
— Не сомневаюсь, и всё-таки лучше, чтобы никого не исключали.
— Тебя не исключат. Ты был не при чём! Не волнуйся, я позабочусь об этом, — Сур сжал ладонь в кулак и ударил им в грудную клетку Корна.
Он перевёл взгляд на руку друга, испещрённую царапинами и свежими шрамами, и спросил:
— А что с твоей рукой?
— А, это? — Сур потёр подушечками пальцев царапины. — Просто для зелья номер шесть в итоговом варианте нужна кровь единокровного родственника. Вот я и…
— Тебе стоит попросить Грэга убрать их, разве они не мешают варить зелья?
Сур грустно улыбнулся:
— Ага. Надеюсь, мне ещё придётся варить зелья.
Корн кивнул. Кроме возможности исключения его тяготило то, что создание снадобья, необходимого для улучшения его концентрации, откладывалось на неопределённый срок. Он даже не мог поменять готовые двадцать зелий водного щита на лепесток перламутровой лилии!
Сегодня их так никто и не побеспокоил, они легли спать. И Корну опять приснился тот же сон.
Под пышным деревом на молодой зелёной травке, раскинув руки, лежали двое: девочка и мальчик. Их юные лица озаряли широкие улыбки, синие глаза сверкали в лучах Рэи, а длинные чёрные локоны пытался оторвать от земли ветер. Детям было по шесть лет.
Вокруг них носился белый щенок. Он походил на маленький шарик, такой же круглый и прыгучий, его шерсть торчала во все стороны, ещё больше добавляя сходства с мячиком. Треугольные ушки загибались вперёд, а тёмные глазки казались сонными. Он перепрыгивал через руки брата и сестры, радостно лаял и убегал, потом возвращался и ластился то к одному, то к другому ребёнку.
— Милый, — Корнелия села и потрепала щенка по спинке.
— Аф! — гавкнул зверёк, облизывая руку девочки. Та захихикала.